Реальное бессмертие

Через Джеффри Хоппе
Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 10 июн 2018 12:12

Джибран Халиль Джибран

ПРОРОК




ПРИХОД КОРАБЛЯ

Аль-Мустафа, избранный и возлюбленный, заря своего дня, двенадцать лет ждал в городе
Орфалесе возвращения корабля, который должен был увезти его на остров, где он родился.
На двенадцатый год, в седьмой день айлуля, месяца урожая, он поднялся на холм, лежащий за
стенами города, обратил взор к морю и заметил свой корабль, приближающийся в тумане.
Тогда раскрылись врата его сердца, и радость его полетела над морем.
Он закрыл глаза и молился в безмолвиях своей души.
Но только сошел он с холма, как его охватила немая грусть, и подумал он в сердце своем:
"Как уйти мне с миром и без печали? Нет, не оставить мне этот город, не поранив дух.
Долгими были дни страданий, проведенные в этих стенах, долгими были мои одинокие ночи;
а кто может расстаться со страданием и одиночеством без сожаления?
Много крупиц духа рассеял я по этим улицам, и много детей моей тоски бродят нагие
меж этих холмов, - и я не могу отказаться от них легко и без боли.
Не одежду сбрасываю я сегодня, а собственными руками сдираю с себя кожу.
И не мысль я оставляю после себя, а сердце, умягченное голодом и жаждой.
Нельзя мне более медлить. Море, которое зовет к себе все сущее, зовет и меня, и я
должен отплыть. Ибо остаться - значит замерзнуть, заледенеть, сковать себя цепями
земли, хотя часы ночные и пламенны.
Хотел бы я взять с собою всё. Но как?
Голос не может взять с собой язык и губы, которые дали ему крылья. Он должен устремляться
в эфир один. И орел один летит к солнцу, покинув родное гнездо".

Дойдя до подножия холма, он вновь обернулся к морю и увидел, что его корабль
приближается к берегу, на палубе корабля матросы - сыновья его земли.
И воззвала к ним его душа, и он сказал:
- Сыновья праматери моей, вы, оседлавшие гребни волн, сколько раз вы приплывали в моих
снах. Вот вы пришли, когда я пробудился, и это пробуждение - самый глубокий сон.
Я готов отправиться в плавание, и паруса моего нетерпения ждут ветра.
Лишь глотну этого спокойного воздуха, взгляну с любовью назад - и встану среди вас,
мореплаватель среди мореплавателей.
О бескрайнее море, недремлющая мать, только в тебе находят мир и свободу река и ручей.
Лишь один поворот сделает этот ручей, лишь раздастся его журчанье на этой поляне -
и я вольюсь в тебя, беспредельная капля в беспредельный океан».

Он шел и видел издали мужчин и женщин,
спешивших к городским воротам со своих полей и виноградников.
Он слышал, как их голоса выкликают его имя,
и от поля к полю возвещают друг другу о приходе его корабля.

И сказал он себе:
- Будет ли день разлуки днем урожая?
Скажут ли, что вечер мой был воистину моей зарей?
Что дать мне тому, кто бросил свой лемех посреди борозды,
и тому, кто оставил рукоять своего давильного круга?

Станет ли сердце мое плодоносным деревом,
чтобы я мог собрать плоды и дать им?

Будут ли желания кипеть во мне ключом,
чтобы я мог наполнить их чаши?
Разве я арфа, чтобы рука могущественного касалась меня,
разве я флейта, чтобы его дыхание проходило сквозь меня?
Я ищу тишины, но какое сокровище нашел я в ней, чтобы так смело раздавать его?
Если это день моего урожая, то какие поля и в какие незапамятные времена засеял я семенами?
Если воистину это час, когда я подымаю свой светильник,
то не мое пламя будет гореть в нем.
Подыму я свой светильник пустой и темный.
А страж ночи наполнит его маслом и зажжет.

Так сказал он вслух. Но много неизреченного осталось в его сердце,
ибо не мог он сам высказать глубокую тайну, ему одному ведомую.

Когда он вступил в город, весь народ вышел ему навстречу, и все приветствовали его в один голос.
Вышли вперед старейшины города и сказали:
- Не покидай нас. Ты был полуднем в наших сумерках,
и твоя молодость даровала нам мечты.
Ты не чужой среди нас и не гость, а сын и возлюбленный наш.
Не заставляй наши глаза тосковать по твоему лику.

Жрецы и жрицы сказали ему:
- Не дай волнам морским разлучить нас теперь
и не дай, чтобы годы, которые ты провел
средь нас, стали воспоминанием.

Ты блуждал средь нас.
Дух и тень твоя озаряли светом наши лица.
Мы так любили тебя! Но молчалива и скрыта покровами была наша любовь.
- А сейчас она громко взывает к тебе и открыто встает пред тобой.
Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.

Пришли другие и приблизились к нему. Но ни одному не ответил он, а только склонил голову;
и те, что стояли близ него, видели, как слезы капали ему на грудь.

Вместе с народом пошел он к большой площади перед храмом.
И вышла из святилища женщина. Аль-Митра было имя ее. Была она прорицательницей.
Он посмотрел на нее с глубокой нежностью, ибо она первая нашла его и поверила в него.

Она приветствовала его словами:
- Пророк Божий, устремляясь к беспредельному, долго ты искал в далях свой корабль.
И вот корабль твой прибыл, пора тебе отправляться.
Глубока твоя тоска по земле твоих воспоминаний
и обители твоих сокровенных желаний;
и любовь наша не свяжет тебя, как не удержат тебя и наши нужды.
Но мы просим тебя, чтобы перед разлукой ты сказал нам,
и дал вкусить от своей Истины.
Мы передадим ее нашим детям, а те - своим, и она не исчезнет.

В одиночестве своем ты взирал на наши дни,
и пробуждаясь, ты слышал, как мы смеялись и плакали во сне.
Потому раскрой нам нас самих и скажи нам всё
ведомое тебе о том, что лежит между рождением и смертью.

И ответил он:
- Народ Орфалеса, о чем могу я сказать, как не о том,
что и сейчас тревожит ваши души?





О ЛЮБВИ

Тогда просила аль-Митра:
- Скажи нам о Любви.
Он поднял голову, посмотрел на народ, и воцарилось молчание.
Тогда он сказал громким голосом:
- Если любовь ведет вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты.
Если она осенит вас своими крылами, прислушайтесь к ней, даже если вас ранил меч,
скрытый в ее оперении.
И если любовь говорит вам, верьте ей, даже если ее голос рушит ваши мечты,
подобно тому, как северный ветер опустошает сад.
Ибо любовь венчает вас, но она вас и распинает.
Она растит вас, но она же и подрезает.
Она подымается к вашей вершине
и обнимает ваши нежные ветви, дрожащие под солнцем.
И она же спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их.

Как снопы пшеницы, она собирает вас вокруг себя.
Она обмолачивает вас, чтобы обнажить.
Она просеивает вас, чтобы освободить от шелухи.
Она раскалывает вас до белизны.
Она месит вас, пока вы не станете мягкими.
А потом вверяет вас своему святому огню,
чтобы вы стали святым хлебом для святого Божьего причастия.

Все это творит над вами любовь, дабы вы познали тайны своего сердца
и через это познание стали частью сердца Жизни.
Но если, убоявшись, вы будете искать в любви лишь покой и усладу,
то лучше вам прикрыть свою наготу и, покинув гумно любви, уйти в мир, не знающий времен года,
где вы будете смеяться, но не от души, и плакать, но не всласть.

Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя.
Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею,
ибо любовь довольствуется любовью.

Если ты любишь, не говори: "Бог - в моем сердце";
скажи лучше: "Я - в сердце Божьем".
И не думай, что ты можешь властвовать над путями любви,
ибо если любовь сочтет тебя достойным,
она будет направлять твой путь.

Единственное желание любви - выразить самое себя.
Но если ты любишь и не можешь отказаться от желаний,
пусть твоими желаниями будут:
Таять и походить на бегущий ручей, что напевает ночи свою песню.
Познавать боль от бесконечной нежности.
Ранить себя собственным постижением любви;
Истекать кровью охотно и радостно.
Подниматься на заре с окрыленным сердцем
и возносить благодарность за еще один день любви.
Обретать покой в полдень и предаваться мыслям о любовном экстазе.
- Возвращаться вечером домой с благодарностью.
И засыпать с молитвой за возлюбленного в сердце своем и с песней хвалы на устах.




О БРАКЕ

Потом вновь заговорила аль-Митра.
- Что скажешь ты о Браке, Учитель? - спросила она.
И он ответил:
- Вы родились вместе и вместе пребудете вечно.
Вы будете вместе, когда белые крылья смерти рассеют ваши дни.
Вы будете вместе даже в безмолвной памяти Божией.
Но пусть близость ваша не будет чрезмерной,
И пусть ветры небесные пляшут меж вами.

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи:
Пусть лучше она будет волнующимся морем между берегами ваших душ.
Наполняйте чаши друг другу, но не пейте из одной чаши.
Давайте друг другу вкусить своего хлеба, но не ешьте от одного куска.
Пойте, пляшите вместе и наслаждайтесь, но пусть каждый из вас будет одинок, как одиноки
струны лютни, хотя от них исходит одна музыка.
Отдавайте ваши сердца, но не во владение друг другу.
Ибо лишь рука Жизни может принять ваши сердца.
Стойте вместе, но не слишком близко друг к другу.
Ибо колонны храма стоят порознь, и дуб и кипарис не растут рядом.




О ДЕТЯХ

И просила женщина, державшая на руках ребенка:
- Скажи нам о Детях.
И он сказал:
- Ваши дети - не дети вам.
Они сыновья и дочери тоски Жизни по самой себе.
Они приходят благодаря вам, но не от вас,
И, хотя они с вами, они не принадлежат вам.
Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли. Ибо у них есть свои мысли.
Вы можете дать пристанище их телам, но не душам,
Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в снах.
Вы можете стремиться походить на них, но не старайтесь сделать их похожими на себя.
Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается на завтрашнем дне.
Вы - луки, из которых ваши дети, как живые стрелы посланы вперед.
Стрелок видит цель на пути бесконечности и сгибает вас своей силой,
чтобы его стрелы летели быстро и далеко.
Пусть ваш изгиб в руке стрелка несет радость,
Ибо как любит стрелок летящую стрелу,
так любит он и лук, который неподвижен.




О ДАЯНИИ

Тогда просил богатый человек:
- Скажи нам о Даянии.
И он ответил:
- Вы даете лишь малую толику, когда даете от своего достояния.
- Вы истинно даете, лишь когда даете от самих себя.
Ибо, что есть ваше достояние как не вещи,
которые вы храните и стережете из страха, что они могут понадобиться вам завтра?
А завтра? Что принесет завтра самой сообразительной собаке,
которая зарывает кость в нетронутый песок, когда идет следом за паломниками в святой город?

Что есть боязнь нужды, как не сама нужда?
Разве страх, что может наступить жажда, когда колодец полон, не есть неутолимая жажда?

Есть такие, которые дают мало от многого, чем они владеют.
Они дают с тем, чтобы прославиться,
и это тайное желание делает их дары отвратительными.

- И есть такие, которые дают все то малое, что есть у них.
Они верят в жизнь и в щедрость жизни, и их сундуки не бывают пусты.
- Есть такие, которые дают с радостью, и она - награда им.
Есть такие, которые дают с болью, и она - их крещение.

И есть такие, которые дают и не знают при этом боли,
они не ищут радости и не дают в надежде, что им зачтется.
Они дают так же, как мирт в долине наполняет воздух своим благоуханием.
Руками подобных им говорит Всевышний, и их глазами он улыбается Земле.

Хорошо давать, когда просят, но лучше давать без просьбы, предугадывая;
Для щедрого найти того, кто получит,- радость большая, чем само даяние.
Есть ли что-нибудь, что стоило бы утаивать?
Все, что есть у вас, будет когда-нибудь отдано;

Потому давайте сейчас, чтобы время даяния было вашим,
а не временем ваших наследников.

Часто вы говорите: "Я бы дал, но только достойному".
Деревья в вашем саду и стада на ваших пастбищах не говорят так.
Они дают, чтобы жить, ибо утаить – значит погибнуть.

Истинно, тот, кто достоин получить свои дни и ночи, заслуживает от вас всего прочего.
И тот, кто удостоился пить из океана жизни, достоин наполнить свою чашу из вашего ручейка.
Есть ли пустыня больше той, что заключена в вашей смелости, уверенности
и даже снисходительности приятия?

Кто вы есть, чтобы люди раскрывались перед вами и снимали покровы со своей гордости,
Дабы вы увидели их сущность в наготе и их гордость свободной от смущения?

Посмотрите сначала, достойны ли вы сами давать и быть орудием даяния.
Ибо воистину, лишь жизнь дает жизнь, а вы, считающие себя дающими, лишь зрители.
Вы, принимающие даяния - а вы все принимаете,
не возлагайте на себя ношу благодарности, чтобы не надеть ярмо на себя и на дающего.
Лучше подымайтесь вместе с дающим на его дарах, как на крыльях;

Ибо сверх меры беспокоиться о своем долге –
значит сомневаться в великодушии того,
для кого мать - щедрая Земля, а отец - Бог.



О ЕДЕ И ПИТЬЕ

Потом просил старик - хозяин харчевни:
- Скажи нам о Еде и Питье.
И он сказал:
- Если б только вы могли жить, вдыхая аромат Земли,
и вас, как растения с воздушными корнями, питал бы Свет!
Но раз вынуждены вы убивать, чтобы насытиться и лишать детеныша материнского
молока, чтобы утолить жажду, то пусть тогда это будет таинством.
Пусть стол ваш станет алтарем, на который чистых и невинных из леса и с равнины приносят
в жертву еще более чистому и невинному в человеке.
Когда вы убиваете зверя, скажите ему в своем сердце:
"Та же сила, что сразила тебя,
сразит и меня; и меня тоже поглотят.
Ибо закон, который отдал тебя в мои руки, отдаст меня в руки еще более могущественные.
Твоя кровь и моя кровь - всего лишь влага, которая питает древо Небес".

Когда вы надкусываете яблоко, скажите ему в своем сердце:
"Твои семена будут жить в моем теле,
бутоны твоего завтрашнего дня распустятся в моем сердце,
Твой аромат станет моим дыханием,
И вместе мы будем радоваться во все времена года".

Осенью, когда вы собираете виноград в своих виноградниках, чтобы выжать из него сок,
скажите в своем сердце: "Я тоже виноградник,
и мои плоды попадут под давильный круг,
и, как молодое вино, меня будут хранить в вечных сосудах".
И зимой, когда вы будете черпать вино, воспевайте в своем сердце каждую чашу;
И да будет в песне память об осенних днях, о винограднике и давильном круге.




О ТРУДЕ

Потом просил пахарь:
- Скажи нам о Труде.
И сказал он в ответ:
- Вы трудитесь, чтобы не отрываться от Земли и от Души ее.
Ибо быть бездельником - значит стать чужим для времен года
и выйти из шествия жизни, движущегося к бесконечности в величии и в гордом смирении.

Когда вы трудитесь, вы - флейта, в сердце которой шепот времени превращается в музыку.
Кто из вас хотел бы стать тростинкой немой, безмолвной, когда все вокруг поет в согласии?

Всегда говорили вам, что труд – проклятье и работа - несчастье.
А я говорю вам: когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты Земли,
уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась,
И, работая, вы истинно любите Жизнь.
А полюбить Жизнь через работу - значит приблизиться к глубочайшей тайне Жизни.

Но если в своем страдании вы называете Рождение - горем
и заботу о плоти - проклятьем, начертанным на вашем лбу, то я отвечу:
ничто, кроме пота на вашем лбу, не сотрет начертанного

Говорили вам также, что Жизнь есть тьма,
и вы в усталости своей вторите тому, что было сказано уставшими.
А я говорю: Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления.
Всякое стремление слепо, когда нет знания,
Всякое знание тщетно, когда нет труда,
Всякий труд бесплоден, когда нет любви;
И когда вы трудитесь с любовью,
вы связываете себя с самим собой, друг с другом и с Богом.

А что значит трудиться с любовью?
Это - ткать одежды из нитей своего сердца так, словно те одежды наденет твой возлюбленный.
Это - строить дом с усердием так, словно в том доме поселится твой возлюбленный.
Это - сеять семена с нежностью и собирать урожай с радостью так,
словно плоды будет есть твой возлюбленный.
Это - наполнять все, что ты делаешь, дыханием своего духа.
И знать, что все благословенные усопшие стоят подле тебя и смотрят.

Часто я слышал, как вы говорили, будто во сне:
"Тот, кто ваяет из мрамора и обретает в камне образ своей души,
благороднее того, кто пашет землю.
И тот, кто ловит радугу, чтобы перенести ее на холст в облике человека,
выше того, кто плетет сандалии".

Но я говорю, не во сне, а в ясном бодрствовании полдня,
что ветер беседует с могучим дубом так же нежно,
как и с тончайшими стебельками травы;

И лишь тот велик, кто превращает голос ветра в песню,
становящуюся нежнее от его любви.

Труд - это любовь, ставшая зримой.
Если вы не можете трудиться с любовью, а трудитесь лишь с отвращением,
то лучше вам оставить ваш труд, сесть у врат храма
и просить милостыню у тех, кто трудится с радостью.

Если вы печете хлеб равнодушно, то ваш хлеб горек
и лишь наполовину утоляет голод человека.

Если вы давите виноград с недобрым чувством,
то оно отравляет вино.

Если даже вы поете как ангелы, но не любите петь,
то вы не даете людским ушам
услышать голоса дня и голоса ночи.



О РАДОСТИ И ПЕЧАЛИ

Потом просила женщина:
- Скажи нам о Радости и Печали.
И он ответил:
- Ваша радость - это ваша печаль без маски.
Тот колодец, из которого доносится ваш смех,
часто бывал полон вашими слезами.
А разве бывает иначе?
Чем глубже печаль проникает в ваше естество,
тем большую радость вы можете вместить.

Разве чаша, что хранит ваше вино, не была обожжена в печи гончара?
И разве лютня, что ласкает ваш дух, не была вырезана из дерева ножом?
Когда вы радуетесь, вглядитесь в глубину своего сердца,
и увидите, что ныне вы радуетесь именно тому, что прежде печалило вас.
Когда вы печалитесь, снова вглядитесь в свое сердце,
и увидите, что воистину вы плачете о том, что было вашей отрадой.

Некоторые из вас говорят:"Радость сильнее печали", другие говорят: "Нет, сильнее печаль".
Но я говорю вам: они неразделимы.
Вместе они приходят, и, когда одна из них сидит с вами за столом,
помните, что другая спит в вашей постели.

Истинно, вы, как чаши весов, колеблетесь между своей печалью и радостью.
Лишь когда вы пусты, вы в покое и уравновешены.

Когда хранитель сокровищ возьмет вас, чтобы взвесить свое золото и серебро,
Ваша радость или печаль непременно поднимется или опустится.




О ДОМАХ

Тогда вышел вперед каменщик и просил:
- Скажи нам о Домах.
И сказал он в ответ:
- Постройте в пустыне жилище из своих образов,
прежде чем строить дом в стенах города.
Ибо как вы возвращаетесь домой в своих сумерках,
так возвращается и странник в вас, вечно далекий и одинокий.

Дом ваш - ваше большее тело.
Он растет под солнцем и спит в ночной тиши, и ему снятся сны.
Разве не спит ваш дом и не уходит он во сне из города в рощу или на вершину холма?
Если б я мог собрать ваши дома в свои ладони
и как сеятель, разбросать их по лесам и лугам!
Если бы долины были вашими улицами и зеленые тропы - аллеями,
чтобы вы могли искать друг друга в виноградниках
и приходить с ароматом земли в своих одеждах!
Но этому не пришло еще время.

В страхе своем ваши праотцы собрали вас слишком близко друг к другу.
Не сразу исчезнет этот страх.
Не сразу перестанут городские стены отделять очаги ваши от ваших полей.
Скажите мне, люди Орфалеса, что у вас в этих домах?
Что вы храните за закрытыми дверями?

Есть ли у вас мир, безмятежное стремление - свидетельство вашей силы?
Есть ли у вас воспоминания - мерцающие своды, что соединяют вершины разума?
Есть ли у вас красота, что уводит сердце от вещей из дерева и камня к святой горе?
Скажите мне, есть ли это в ваших домах?

Или у вас есть лишь покой и жажда покоя,
то потаенное, что входит в дом как гость,
становится хозяином, а после - властелином?

Да, оно становится укротителем, кнутом и плетью
превращающим ваши пылкие желания в игрушки.
Хотя руки его нежны, сердце его из железа.
Оно убаюкивает вас лишь для того, чтобы стоять у вашей постели
и глумиться над достоинством плоти.

Оно осмеивает ваш здравый ум и кладет его в мягкие листья, как хрупкий сосуд.
Истинно, жажда покоя убивает страсть души,
а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое,
вас не заманить в ловушку и не укротить.
Не якорем, а парусом будет ваш дом.
Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз.

Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери,
не склоните голову, чтобы не удариться о потолок,
и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут.

Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых.
И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом,
он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть.
Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители,
врата которой - утренний туман, а окна - песни и ночная тишина.



ОБ ОДЕЖДЕ

И просил ткач:
- Скажи нам об Одежде.
И он ответил:
- Ваша одежда прячет большую долю вашей красоты, но не скрывает уродства.
Вы ищете в одеяниях свободу уединения, но подчас обретаете в них узду и оковы.
Если б вы могли подставить солнцу и ветру свою кожу, а не одежды! -
Ибо дыхание жизни - в солнечном свете, и рука жизни - ветер.

Некоторые из вас говорят:
"Это северный ветер соткал одежды, что мы носим".
А я говорю: да, это был северный ветер,
Но стыд был ему ткацким станком и вялость мускулов была ему нитью.
И, закончив свой труд, он смеялся в лесу.

Не забывайте, что стыдливость - щит от глаз порочности.
А когда порочность исчезнет, чем будет стыдливость,
как не оковами и сором разума?
Не забывайте, что Земле приятно прикосновение ваших босых ног
и ветры жаждут играть вашими волосами.





О КУПЛЕ И ПРОДАЖЕ

И просил торговец: - Скажи нам о Купле и Продаже.
И сказал он в ответ:
- Земля приносит вам свои плоды,
и вы не будете нуждаться, если только будете знать, как наполнить свои ладони.
В обмене дарами земли вы обретете достаток и удовлетворение.
Но если в обмене не будет любви и доброй справедливости,
то одних он приведет к жадности, а других к голоду.

Когда вы, труженики моря, полей и виноградников
повстречаете на рыночной площади ткачей, гончаров и собирателей пряностей,
Взывайте тогда к духу - хозяину Земли,
чтобы он появился среди вас и освятил весы и расчеты,
сравнивающие ценности вещей.
И не допускайте к обмену людей с пустыми руками,
которые расплачиваются своими словами за вашу работу.

Скажите таким людям:
"Идите с нами в поле или отправляйтесь с нашими братьями в море
И закиньте там свои сети;
Ибо Земля и Море будут так же щедры к вам, как к нам".
И если туда придут певцы, плясуны и флейтисты,
купите и у них, ибо они тоже собиратели плодов и благовоний,
и, хотя то, что они приносят, соткано из снов, -
это одеяние и пища для вашей души.
И прежде чем покинуть рыночную площадь, уверьтесь,
что ни один не ушел оттуда с пустыми руками.
Ибо дух - хозяин Земли не заснет мирно на ветру,
пока не исполнятся нужды самого меньшего из вас.



О ПРЕСТУПЛЕНИИ И НАКАЗАНИИ

Потом вышел городской судья и просил:
- Скажи нам о Преступлении и Наказании.
И сказал он в ответ:
- В тот час, когда ваш дух странствует по ветру, Вы, одинокие и беззащитные, причиняете
зло другим, а значит, и себе.
И потому вы будете стучаться и ожидать, оставаясь незамеченными, у врат
Благословенного.

Подобна океану ваша божественная сущность;
Она всегда остается чистой.
И, как эфир, она поднимает лишь окрыленных.
Подобна солнцу ваша божественная сущность;
Она не знает ходов крота и не ищет змеиных нор.
Но не одна божественная сущность составляет ваше естество.
Многое в вас все еще человек, и многое в вас еще не человек, а лишь уродливый карлик,
который, сонный, блуждает в тумане в поисках своего пробуждения.
О человеке в вас хочу я сейчас сказать.
Ибо это он, а не ваша божественная сущность и не карлик в тумане, знает о
преступлении и наказании.

Часто слышал я, как вы говорили о том, кто творил зло, так, будто он не один из вас, а
чужой вам и не званый гость в вашем мире.
Но я говорю: подобно тому как святые и праведники не могут подняться над высочайшим,
что есть в каждом из вас,
Так злые и слабые не могут пасть ниже самого низкого, что также есть в вас
И так-же ни один лист не пожелтеет без молчаливого согласия всего дерева
Так и причиняющий зло не может творить его без тайной воли на то всех вас.
В едином шествии идете вы вместе к своей божественной сущности. Вы - путь, и вы же
путники.
И когда один из вас падает, он падает за тех, кто идет позади, предупреждая о камне
преткновения.
Он падает и за тех, кто идет впереди, за тех, которые хотя и шагают быстрее и увереннее,
но не убрали камень.
И вот что я скажу вам еще, хотя слово это будет тяготить ваши души:
И убитый причастен к своему убийству,
И ограбленный виновен в том, что его ограбили.
Праведник повинен в поступках нечестивца,
И честный запятнан проступками злодея.
Да, виновный часто бывает жертвой оскорбленного,
Еще чаще осужденный несет бремя невиновных и безупречных.
Вы не можете отделить справедливого от несправедливого и добродетельного от нечестивца;
Ибо они стоят вместе перед лицом солнца, подобно тому как сплетены воедино черная нить и
белая.
И когда черная нить обрывается, ткач осматривает всю ткань и проверяет ткацкий станок.

Если кто-нибудь из вас приведет на суд неверную жену,
Пусть он также взвесит на весах сердце ее мужа и мерит мерами его душу.
И пусть тот, кто захочет ударить обидчика, вникнет в дух обиженного.
И если кто из вас захочет покарать во имя справедливости и вонзить топор в худое дерево,
пусть он посмотрит на его корни;
Истинно, он найдет корни хорошие и плохие, плодоносные и бесплодные, сплетенные воедино в
молчаливом сердце Земли.
А вы, судьи, которые хотят быть справедливыми.
Какой приговор выносите вы тому, кто честен по плоти, но вор по духу?
Какому наказанию вы подвергаете того, кто умерщвляет по плоти, но сам умерщвлен по духу?
Как можете вы обвинять того, кто поступает как обманщик и притеснитель, но сам обижен и
поруган?
Как вы покараете тех, чье раскаянье уже превышает злодеяние?
Не есть ли раскаянье - правосудие, что отправляется тем самым законом, которому вы с
радостью бы служили?

Но вы не можете заставить невиновного раскаяться и сердце виновного избавить от
раскаянья.
Непрошенное, оно будет звать в ночи, чтобы люди смогли проснуться и вглядеться в себя.
Вы, желающие понять справедливость, что можете вы, пока не посмотрите на все дела при
ясном свете?
Лишь тогда узнаете вы, что поднявшийся и павший - один и тот же человек, стоящий в
сумерках между ночью своей сущности карлика и днем своей божественной сущности.
И что краеугольный камень храма не выше самого нижнего камня в его основании.







О ЗАКОНАХ

Потом спросил законовед:
- Что скажешь ты о наших Законах, учитель?
И он ответил:
- Вы охотно устанавливаете законы,
Но еще охотнее преступаете их.
Как дети, играющие на берегу океана,
которые любят строить башни из песка, а потом, смеясь, разрушают их.
Но пока вы строите свои башни из песка, океан вновь приносит песок на берег,
И когда вы разрушаете их, океан смеется вместе с вами.
Истинно, океан всегда смеется вместе с невинными.
Но что сказать о тех, для кого жизнь – не океан, и законы, созданные человеком, не башни
из песка,
Для кого жизнь - скала, а закон - резец, коим они обращают ее в свое подобие?
Что сказать о хромом, который ненавидит плясунов?
Что сказать о быке, который любит свое ярмо и считает лесного лося и оленя бездомными
скитальцами?
Что сказать о старой змее, которая не может сменить кожу и называет всех остальных
голыми и бесстыжими?
И о том, кто рано приходит на свадебный пир и, пресытившись, уходит, говоря, что все
пиры отвратительны и все пирующие преступают закон?
- Что мне сказать о них, кроме того, что они тоже стоят под лучами солнца, но спиной к нему?
- Они видят лишь свои тени, и эти тени - законы для них.
Что для них солнце, как не источник тени?
И что значит признавать законы, как не склоняться и следовать за тенями на земле?
Но вы, идущие навстречу солнцу, какие образы, начертанные на земле, могут удержать вас?
Вы, странствующие с ветром, какой флюгер укажет вам путь?
Какой человеческий закон свяжет вас, если вы сбросите свое ярмо, но не перед дверью
тюрьмы человека?
Каких законов вы убоитесь, если будете плясать, не наталкиваясь на железные цепи человека?
И кто приведет вас на суд, если вы сбросите с себя одежды, но не оставите их на пути человека?

Народ Орфалеса, ты можешь заглушить барабан и ослабить струны лиры,
но кто запретит жаворонку петь?







О СВОБОДЕ

И просил оратор:
- Скажи нам о Свободе.

И он ответил:
- У городских ворот и у ваших очагов я видел, как вы падаете ниц и поклоняетесь своей
свободе, - так рабы заискивают перед тираном и восхваляют его, хотя он убивает их.
Да, в храмовой роще и в тени крепости я видел, как самые свободные из вас носят свою
свободу, как ярмо и наручники.
И сердце мое обливалось кровью, ибо вы можете стать свободными лишь тогда, когда даже
само желание искать свободу станет для вас уздой, и вы перестанете говорить о свободе как
об искомом и достигнутом.
Истинно свободными вы станете не тогда, когда лишены забот будут ваши дни
и ваши ночи будут избавлены от нужды и горя.
А когда ваша жизнь будет опоясана ими, но вы подыметесь над ними нагие, без оков.
И как вам подняться над днями и ночами, не разорвав цепей, которыми вы сковали свой
полдень на заре своего постижения?

Истинно, то, что вы называете свободой,- самая крепкая из этих цепей, хотя звенья ее
блестят на солнце и слепят ваши глаза.
И что, как не частицы вас самих, хотелось бы вам сбросить, чтобы обрести свободу?
Если это несправедливый закон, который вы хотели бы отменить, то закон этот был начертан
вашей же рукой на лбу вашем.
Вам не стереть его, даже если вы бросите в огонь книги законов; вам не смыть его со лбов
ваших судей, даже если вы на них выльете целое море.
А если это деспот, которого вы хотели бы свергнуть с престола, посмотрите прежде,
разрушен ли его престол, воздвигнутый в вашей душе.
Ибо, как может тиран властвовать над свободными и гордыми, если нет в их свободе
тирании и нет в их гордости стыда?
Если это забота, от которой вы хотели бы избавиться, то эта забота скорее была избрана
вами, чем навязана вам.
И если это страх, который вы хотели бы изгнать, то источник этого страха - в вашем
сердце, а не в руке устрашающего.
Истинно, все в вашем естестве движется в неизменном полуобъятии, желанное и ужасающее,
отвратительное и заветное, то, что вы ищете, и то, от чего вы бежали бы.
Все это движется в вас, как свет и тень, слитые в пары.
Когда тень бледнеет и исчезает, угасающий свет становится тенью другого света.
Так и ваша свобода, теряя свои оковы, сама становится оковами большей свободы.







О РАЗУМЕ И СТРАСТИ

Вновь заговорила жрица и просила:
- Скажи нам о Разуме и Страсти.

И сказал он в ответ:
- Часто ваша душа - поле битвы, где разум и воля ведут войну против страстей и влечений.
Если бы я мог стать миротворцем в душе вашей, если б мне удалось превратить разлад и со-
перничество ваших частиц в напев и единство!
Но как мне достичь этого, если и вы сами не станете миротворцами, возлюбившими все
частицы свои?
Ваш разум и страсть - руль и паруса вашей плывущей по морю души.
Если ваши паруса и руль сломаны, вы можете носиться по волнам и плыть по течению либо
недвижно стоять в открытом море.
Ибо разум, когда он властвует один, сила ограничивающая; а одна страсть - пламя,
сжигающее само себя.
Потому пусть ваша душа вознесет ваш разум на вершину страсти, чтоб он мог петь; и пусть
она направляет вашу страсть разумно, чтобы ваша страсть жила, каждый день воскресая, и подобно
Фениксу возрождалась из пепла.
Хотел бы я, чтобы вы считали вашу волю и ваши влечения двумя дорогими гостями в своем
доме.
Ведь не будете вы оказывать одному гостю больше почестей, нежели другому; ибо тот, кто
более внимателен к одному, теряет любовь и доверие обоих.
Когда вы сидите среди холмов, в прохладной тени серебристых тополей, разделяя мир и
спокойствие с далекими полями и лугами,- пусть тогда ваше сердце промолвит в тишине: "Бог
покоится в разуме".
Когда разразится буря и могучий ветер начнет сотрясать деревья в лесу, а гром и
молния возгласят величие неба,- пусть тогда ваше сердце воскликнет в благоговении: "Бог
движется в страсти".
И раз вы дыхание в Божьем мире и лист в Божьем лесу, то и вы покойтесь в разуме и
двигайтесь - в страсти.







О БОЛИ

Потом просила женщина:
- Скажи нам о Боли.
И он сказал:
- Ваша боль - это раскалывание раковины, в которую заключен ваш дар понимания.
Как косточку плода нужно расколоть, чтобы его сердцевина увидела солнце, так и вы должны
познать боль.
Если б ваше сердце не уставало изумляться ежедневным чудесам жизни, то ваша боль казалась
бы вам не менее изумительной, чем радость;
- И вы восприняли бы времена года своего сердца, как всегда принимали времена года,
проходящие над вашими полями.
И вы безмятежно смотрели бы сквозь зимы своей печали.
Многое из вашей боли избрано вами самими.
Это горькое зелье, которым лекарь в вас исцеляет вашу больную сущность.
Поэтому доверьтесь лекарю и пейте его лекарства в молчании и спокойствии: ибо его
руку, тяжелую и твердую, направляет заботливая рука Незримого,
И хотя обжигает вам губы чаша, которую он подносит; она сделана из глины, которую гончар
смочил своими святыми слезами.







О САМОПОЗНАНИИ

И просил мужчина:
- Скажи нам о Самопознании.
И он ответил:
- Ваши сердца познают в безмолвии тайны дней и ночей.
Но ваши уши жаждут услышать знание вашего сердца.

Вы хотели бы познать в словах то, что вы всегда знали в мыслях.
Вы хотели бы прикоснуться пальцами к нагому телу своих снов.
И это прекрасно.

Тайный родник вашей души должен излиться и с журчанием потечь к морю;
И сокровище собственных беспредельных глубин откроется вашим взорам.

Но не стремитесь взвесить на весах ваше неведомое сокровище;
- И не пытайтесь измерить глубины своего знания посохом и лотом.
Ибо оно - море беспредельное и безмерное.

Не говорите: "Я открыл всю истину", но лучше скажите: "Я открыл истину".

Не говорите: "Я открыл путь души".
Скажите лучше: "Я повстречал душу, идущую моим путем".

Ибо душа ходит всеми путями. Душа не идет в одном лишь направлении и не растет как
тростник. Душа раскрывается как лотос с бесчисленными лепестками.







ОБ УЧЕНИИ

Тогда просил учитель:
- Скажи нам об Учении.
И он сказал:
- Ни один человек ничего не может открыть вам, кроме того, что лежит в полудреме на заре
вашего знания.
Учитель, что ходит в тени храма в окружении своих учеников, дает не от своей
мудрости, а скорее от своей веры и благоволения.
Если он истинно мудр, он не повелит вам войти в дом мудрости, а скорее поведет вас к
порогу вашего разума.
Астроном может говорить вам о своем понимании пространства, но не может дать вам
это понимание.
Музыкант может передать вам ритм, которыми наполнено все пространство, но не может дать
вам ни ухо, которое улавливает ритм, ни голос, что вторит ему.
И посвященный в науку чисел может сказать о мире весов и мер, но не может ввести вас
туда.
Ибо видение одного человека не дает крыльев другому. И как каждый из вас стоит одиноко в
Божьем знании, так должен каждый из вас быть одиноким в своем знании Бога и в своем
понимании Земли.







О ДРУЖБЕ

И просил юноша:
- Скажи нам о Дружбе.
И он сказал в ответ:
- Твой друг - это твои исполненные желания
Он - поле твое, которое ты любовно засеваешь и с которого собираешь урожай со
словами благодарности.
Он твой стол и очаг. Ибо ты приходишь к нему голодный и у него ищешь мира.

Когда твой друг поверяет тебе свои мысли, не бойся сказать "нет" и не утаивай "да".
И когда он молчит, сердце твое не перестает слушать его сердце.
Ибо в дружбе все думы, все желания, все надежды рождаются и разделяются без слов, в
безмолвной радости.
Когда ты разлучаешься с другом, не горюй; Ибо то, что ты более всего любишь в нем,
становится яснее в его отсутствие, ведь взбирающийся на гору яснее видит ее с равнины.
И пусть не будет иной цели в дружбе, кроме проникновения в глубины духа.
Ибо любовь, которая ищет что-либо помимо раскрытия своей собственной тайны, это не
любовь, а расставленные сети, в которые попадается лишь бесполезное.
- И пусть лучшее в тебе будет для твоего друга.
- Если ему суждено узнать отлив твоего моря, пусть он знает и его прилив.
- Зачем тебе друг, если ты ищешь его лишь для того, чтобы убить время? Всегда ищи его,
чтобы прожить время. Ибо он призван исполнить твои желания, но не наполнить твою пустоту. И
пусть смех и взаимное наслаждение сопутствуют сладости дружбы. Ибо в росе малостей сердце
встречает свое утро и освежается.







О СЛОВАХ

Потом просил ученый:
- Скажи нам о Словах.
И сказал он в ответ:
- Вы прибегаете к словам, когда вы не в силах совладать со своими мыслями;
И когда вы не можете долее обитать в одиночестве своего сердца,
вы переселяетесь на уста, и звук становится отвлечением и забавой.

Во многих ваших словах мысль наполовину убита.
Ибо мысль - птица в пространстве,
которая может расправить крылья в клетке из слов, но не может летать.

Есть среди вас такие, что ищут многоречивого из страха перед одиночеством.
В молчании одиночества их глазам предстает их нагая суть, и они бегут прочь.

И есть такие, что невольно открывают в разговоре истину, которую сами не понимают.
И есть, такие, что хранят истину в себе, но не изрекают ее.
В сердце подобных им дух живет в размеренном молчании.
Где бы вы ни встретили друга - на обочине дороги или на рыночной площади,-
пусть дух в вас движет вашими губами и повелевает вашим языком.

Пусть голос вашего голоса говорит уху его уха;
Ибо его душа будет хранить истину вашего сердца так же,
как вспоминается вкус вина, когда цвет забыт и нет более сосуда.




О ВРЕМЕНИ

И спросил астроном:
- Учитель, что скажешь ты о Времени?
И он ответил:
- Вы хотите измерить время безмерное и неизмеримое,
вы хотите жить согласно часам и временам года
и даже дух свой подчинить им.

Из времени вы хотите сделать ручей,
чтобы сесть на берегу и следить за его течением.

Но вневременное в вас осознает вневременностъ жизни.
И знает, что вчерашний день - лишь память сегодняшнего, а завтрашний - его мечта.

И то, что поет и мыслит в вас,
все еще пребывает в том первом мгновении,
которое рассыпало звезды в пространстве.

Кто из вас не чувствует, что его способность любить безгранична?
Но кто при этом не чувствует, что сама любовь,
хотя и безгранична, заключена в центр его естества,
а не тянется вереницей любовных мыслей и деяний?
И разве время не подобно любви – неделимой и неизмеримой?

Но если в своих мыслях вы должны отмерять время по временам года,
то пусть каждое из них объемлет все другие.
И да обнимет сегодняшний день прошлое - памятью
и будущее - страстным влечением!



О ДОБРЕ И ЗЛЕ

И просил один из старейшин города:
- Скажи нам о Добре и Зле.
И он ответил:
- О добре в вас могу я говорить, но не о зле.
Ибо что есть зло, как не добро, терзаемое голодом и жаждой.
Истинно, когда добро терпит голод,
оно разыскивает пищу даже в темных пещерах,
и когда оно жаждет, оно пьет даже затхлую воду.

Вы добры, когда вы наедине с собою. Но и когда вы не наедине с собою, вы не злы.
Ибо заброшенный дом - не логовище воров;
это всего лишь заброшенный дом.
И корабль без руля может бесцельно блуждать среди коварных островов,
но так и не пойти ко дну.

Вы добры, когда стараетесь давать от самих себя.
Но вы не злы, когда ищете выгоды для себя.
Ибо когда вы стараетесь извлечь выгоду,
вы всего лишь корень, что держится за землю и сосет ее грудь.
Истинно, плод не может сказать корню:
"Будь таким, как я, спелым, сочным и вечно дающим от своего изобилия".
Ибо для плода давать - потребность, как получать - потребность для корня.

Вы добры, когда говорите, полностью пробудившись от сна,
Но вы не злы, когда спите, а язык ваш болтает попусту.
И даже косноязычная речь может укрепить слабый язык.

Вы добры, когда идете к своей цели смело, уверенным шагом.
Но вы не злы, когда идете к ней, хромая.
Даже те, кто хромает, не идут вспять.
Но вы, сильные и быстрые,
не притворяйтесь хромыми перед хромым, полагая это благом.

Несть числа примерам вашей доброты,
но вы не злы и тогда, когда вы не добры.
Вы лишь бездельничаете и ленитесь.
Жаль, что олени не могут научить черепах проворству.

В вашем влечении к собственной сущности исполина лежит ваша доброта:
и оно - в каждом из вас.
Но в одних это влечение - бурный поток, мчащийся к морю,
несущий тайны горных склонов и песни леса.
А в других это - мелкий ручей, что теряется в излучинах,
петляет и иссякает прежде, чем достигнет берега.

Но пусть тот, кто жаждет многого,
не говорит тому, кто довольствуется малым: "Почему ты медлишь и колеблешься?"
Ибо истинно добрый не спросит нагого:"Где твоя одежда?"
и не спросит бездомного: "Что стало с твоим домом?"





О МОЛИТВЕ

Потом просила жрица:
- Скажи нам о Молитве.
И сказал он в ответ:
- Вы молитесь, пребывая в горе и нужде;
о, если бы вы молились также в полноте своей радости и во дни изобилия!

Ибо что есть молитва как не проникновение ваше в живой эфир?
И если вам не сдержать слезы, когда ваша душа зовет вас на молитву,
она сквозь слезы будет взывать к вам снова и снова,
пока вы не придете с улыбкой на устах.
Творя молитву, вы подымаетесь,
чтобы встретить в воздухе тех, кто молится в этот час
и с кем вы можете повстречаться лишь во время молитвы.

Потому входите в тот незримый храм лишь ради экстаза и сладостного общения.
Ибо если вы войдете в храм лишь для того, чтобы просить, вы не получите.
Если вы войдете в него и падете ниц, вы не будете подняты.
И даже если вы войдете в него просить добра для других, вы не будете услышаны.
Довольно того, что вы входите в храм незримый.

Я не могу научить вас творить молитву из слов.
Бог слышит ваши слова, лишь когда он сам влагает их в ваши уста.
И не могу я научить вас молитве морей, лесов и гор.
- Но вы, рожденные горами, лесами и морями,
можете найти их молитву в своем сердце.

Если только вы вслушаетесь в ночную тишину,
вы услышите, как они говорят в безмолвии:
"Господь наш, наша окрыленная сущность,
Это твоя воля в нас повелевает.
Это твое желание в нас желает.
Это твое побуждение в нас превращает наши ночи,
которые принадлежат тебе, в дни, которые тоже твои.

Мы не можем просить тебя ни о чем,
ибо тебе ведомы наши нужды прежде, чем они родятся в нас:
Ты - наша нужда; и, давая нам больше от себя, ты даешь нам все".


О НАСЛАЖДЕНИИ

Тогда вышел вперед отшельник, который
бывал в городе раз в году, и просил:
- Скажи нам о Наслаждении.

И ответил он: -
Наслаждение - это песнь свободы.
Но не свобода.
Это цвет ваших желаний.
Но не их плод.
Это глубина, зовущая в высоту.
Но не глубь и не высь.
Это пленница в клетке, расправляющая крылья.
Но не замкнутое пространство.
Да, поистине наслаждение - это песнь свободы.
Я бы с радостью услышал, как вы поете ее от всего сердца,
но я бы не хотел, чтобы вы утратили свое сердце в этом пении.

Есть среди вас юноши, которые ищут одного наслаждения, а их судят и укоряют.
Я не стал бы ни судить их, ни укорять.
Пусть они ищут. Ибо они найдут не одно лишь наслаждение;
Семь у него сестер, и даже самая меньшая из них прекраснее наслаждения.
Разве не слыхали вы о человеке, что искал в земле коренья, а нашел сокровища?

И есть среди вас старцы,
которые вспоминают о наслаждениях с сожалением,
как о грехах, совершенных в опьянении.

Но сожаление - это лишь затмение разума, но не наказание для него.
Им стоило бы вспоминать о наслаждениях с благодарностью, как о летнем урожае.
Но если их утешает сожаление, пусть они утешатся.

И есть среди вас те, что не столь молоды, чтобы искать,
и не столь стары, чтобы вспоминать.
В своем страхе перед поисками и воспоминаниями
они сторонятся всех наслаждений,
дабы не пренебречь духом и не оскорбить его.
Но даже их воздержание приносит им наслаждение.
Так и они находят сокровища, хотя ищут в земле коренья дрожащими руками.
Но скажите мне, кто может оскорбить дух?
Разве оскорбит соловей тишину ночи или светлячок - звезды?
И разве ваше пламя и ваш дым отяготят ветер?
Или вы думаете, что дух - это тихая заводь, которую можно всколыхнуть посохом?

Часто, отказывая себе в наслаждении, вы лишь прячете желание в тайники своего естества.
Кто знает, быть может, то, что кажется упущенным сегодня, ждет завтрашнего дня?
Даже ваше тело знает, что ему завещано,
знает, в чем оно по праву нуждается, и его не обманешь.

А тело ваше - арфа вашей души.
И вы вольны извлечь из нее нежную музыку или нестройные звуки.

И сейчас вы вопрошаете в своем сердце:
"Как различить нам, что есть благо в наслаждении и что не есть благо?"
- Пойдите в свои сады и поля и вы узнаете,
что для пчелы собирать нектар с цветка - наслаждение.
- Но и для цветка наслаждение давать нектар пчеле.
Ибо для пчелы цветок - источник жизни,
А для цветка пчела - вестник любви.
И для обоих - пчелы и цветка –
приносить и получать наслаждение есть и потребность, и экстаз.

Народ Орфалеса, уподобься в своих наслаждениях цветам и пчелам.



О КРАСОТЕ

И просил поэт:
- Скажи нам о Красоте.
И он ответил:
- Где вы будете искать красоту и как вы ее найдете,
если не она сама станет для вас и путем, и вожатым?
И как вам говорить о ней, если не она будет ткачом вашей речи?

"Красота ласкова и нежна,- говорят обиженные и оскорбленные. –
Как молодая мать, чуть смущаясь своей славы, ступает она среди нас".

"Нет, красота грозна и могущественна,- говорят пылкие.
- Как буря, сотрясает она Землю и Небо".

Говорят усталые и утомленные:"Красота подобна нежному шепоту.
Она говорит в нашем духе. Ее голос отступает перед нашим молчанием,
как слабый свет, что дрожит в страхе перед тенью".
Но беспокойные говорят:"Мы слыхали, как она кричала в горах.
И вместе с ее криками раздавался топот копыт, хлопанье крыльев и львиный рык".

Ночью говорят городские стражники:"Красота взойдет с зарей на востоке".
В полдень говорят труженики и путники:
"Мы видели, как она склонилась над Землей из окон заката.
Зимой говорят занесенные снегом: "Она придет с весной, шагая по холмам".

И в летний зной говорят жнецы:
"Мы видели, как она пляшет с осенними листьями, видели снег в ее волосах".

Все это сказали вы о красоте.
На деле же говорили вы не о ней, но о своих неисполненных желаниях,
А красота - не желание, а экстаз.

Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука,
Но пламенное сердце и очарованная душа.
Это не образ, что вам хотелось бы видеть,
и не песня, что вам хотелось бы слышать.
Но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза,
и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.
Это не смола на морщинистой коре и не крыло, сросшееся с когтем.
Но вечноцветущий сад и сонм вечнолетящих ангелов.

Народ Орфалеса. Красота есть Жизнь, снимающая покров со своего святого лика.
Но Жизнь - это вы, и покров - это вы.
Красота есть Вечность, глядящаяся в зеркало.
Но Вечность - это вы, и зеркало – это вы.



О РЕЛИГИИ

И просил старый жрец:
- Скажи нам о Религии.
И он сказал:
- Разве говорил я сегодня о чем-то ином?

Разве не есть религия все дела и помышления,
А также то, что не есть дело и помышление,
но радость и удивление, вечно возникающее в душе,
даже когда руки обтесывают камень или трудятся за ткацким станком?

Кто может отделить свою веру от своих поступков
или свои убеждения от занятий?
Кто может разостлать свое время перед собой, говоря:
"Это для Бога, а это для меня;
это для моей души, а это - для тела"?
Все ваши часы - крылья, своими взмахами рассекающие пространство.
Лучше бы нагим был тот, кто облачается в свою мораль, как в лучшие одежды.
Ветер и солнце не причинят вреда его коже.

И тот, кто в своем поведении следует этике,
заточает свою певчую птицу в клетку.
Самая свободная песня не пройдет сквозь решетку и проволоку.
И тот, для кого поклонение - окно, которое отворяют и затворяют,
еще не бывал в доме своей души, чьи окна - от зари до зари.

Ваша каждодневная жизнь - ваш храм и ваша религия.
Когда бы вы ни вошли в него, берите все свое с собой.
Берите плуг и горн, молот и лютню,
Те вещи, что вы сделали по необходимости или в удовольствие.
Ибо в мечтаниях вы не можете ни подняться выше своих успехов, ни пасть ниже своих неудач.
И берите с собой всех людей.
Ибо, поклоняясь, вы не можете ни взлететь выше их надежд, ни унизиться ниже их отчаяния.
И если бы вы познали Господа, вам не пришлось бы разгадывать загадки.
Посмотрите вокруг, и вы увидите, как он играет с вашими детьми.
Посмотрите в пространство, вы увидите,
как он ступает по облакам, простирает руки-молнии и опускается дождем.
Вы увидите, как он улыбается в цветах,
поднимается и машет рукой в древесной листве.



О СМЕРТИ

Потом заговорила аль-Митра:
- Теперь скажи нам о Смерти.
И он ответил:
- Вам хочется узнать тайну смерти. Но где вы найдете ее, как не в сердце жизни?
Сова, чьи глаза завязала ночь, не может снять покров с таинства света.
Если вы подлинно хотите узреть дух смерти, распахните свое сердце перед плотью жизни.
Ибо жизнь и смерть едины, как едины река и море.

В глубине ваших надежд и желаний лежит молчаливое знание запредельного;
И, как семена, спящие под снегом, ваше сердце видит сны о весне.
Верьте снам, ибо в них скрыты врата в вечность. Ваш страх перед смертью - лишь трепет
пастуха, стоящего перед царем, который вскоре возложит на него руку в знак милости.
Разве в трепете пастуха не таится радость от того, что он будет отмечен царем?

Но разве не трепет беспокоит его всего более?
Ибо что значит умереть, как не встать нагим на ветру и растаять на солнце?
И что значит перестать дышать, как не освободить дыхание от его беспокойных приливов и отливов,
чтобы оно могло подняться, расшириться и беспрепятственно искать Бога?
Лишь тогда вы будете петь по-настоящему, когда изопьете из реки молчания.
И начнете восхождение, лишь когда достигнете вершины.
И лишь тогда вы исполните свой подлинный танец,
когда Земля потребует к себе вашу плоть.



ПРОЩАНИЕ

И вот настал вечер. И сказала аль-Митра, пророчица:
- Да будет благословен этот день, это место и дух твой, что говорил нам.
И ответил он:
- Разве это я говорил? Разве не был я также тем, кто слушал?

Потом он сошел по ступеням храма, и весь народ последовал за ним. Он дошел до своего
корабля и встал на палубе.
- И, снова обратясь к народу, возвысив свой голос, он сказал:
Народ Орфалеса, ветер велит мне покинуть тебя. И, хотя я не так спешу, как ветер, все же я должен идти. Мы, путники, вечно ищущие безлюдного пути, никогда не начинаем день там, где закончили предыдущий; и восход солнца никогда не застает нас там, где нас покинул закат.
Мы в пути даже тогда, когда Земля спит.
Мы семена живучего растения, и, как только мы достигаем зрелости, и сердца наши переполняются,
ветер подхватывает нас и рассеивает.
Коротки были мои дни среди вас, но еще короче слова, что я сказал.

Но если мой голос затихнет у вас в ушах и моя любовь сотрется в вашей памяти, я приду вновь.
И с сердцем, более полным, и устами, более воздающими духу, буду я говорить.
Да, я вернусь с приливом. И, хотя смерть может скрыть меня и большая тишина может объять
меня, все же я вновь буду искать вашего понимания.
И не напрасно я буду искать.
Если что-нибудь из того, что я сказал, есть истина, то эта истина откроется в более звонком голосе
и в словах более созвучных вашим мыслям.
Я ухожу с ветром, народ Орфалеса, но я не кану в пустоту;
Если в этот день не суждено сбыться вашим желаниям и моей любви, то пусть он остается
обещанием, пока не наступит другой день.
Меняются желания человека, но не его любовь, и он неизменно жаждет, чтобы любовь
исполнила его желания.
Потому знайте, что я вернусь из большей тишины. Туман, исчезающий на рассвете и
оставляющий лишь росу на полях, поднимется, соберется в облако и упадет дождем.
И я был подобен туману. В безмолвии ночи бродил я по вашим улицам, и дух мой входил в
ваши дома, биение вашего сердца было в моем сердце, и ваше дыхание - на моем лице, и я знал
всех вас.
Да, я знал вашу радость и вашу боль, и, когда вы спали, ваши сны были моими снами.
Часто я был среди вас озером среди гор.
Во мне отражались ваши вершины, и пологие склоны, и даже проходящие стада ваших мыслей и
желаний. В мою тишину с ручьями врывался смех ваших детей и с реками - страсть ваших юношей.
И, достигнув моей глубины, ручьи и реки все же не переставали петь. Но нечто более сладостное,
чем смех, и более великое, чем страсть, пришло ко мне.
То было беспредельное в вас; Великан, в котором все вы - лишь клетки и мускулы;

Тот, в песне которого ваше пение - всего лишь беззвучный шепот.
Именно в этом Великане вы велики, И, глядя на него, я увидел и полюбил вас.
Ибо каких далей, которых нет в этой великой сфере, может достичь любовь?
Какие видения, надежды и помышления может вызвать этот полет?
Этот Великан в вас подобен исполинскому дубу, покрытому яблоневыми цветами.
Его сила связывает вас с Землей, его аромат поднимает вас в пространство
и в его несокрушимости вы бессмертны.

Вам сказали, что даже если вы цепь, вы слабы, как ваше слабейшее звено.
Но это лишь наполовину истина. Вы и крепки, как ваше крепчайшее звено.
Оценивать вас по самому малому из ваших дел - значит измерять силу океана по хрупкости
его пены.
Судить о вас по вашим неудачам – значит возлагать вину на времена года за их непостоянство.
Да, вы подобны океану, и, хотя севшие на мель корабли ждут прилива у ваших берегов, вы,
даже если вы океан, не можете торопить свои приливы.
Еще вы подобны временам года и, хотя зимой своей вы отрицаете свою весну, Весна, покоясь в
вас, улыбается в дремоте и не таит обиды. Не думайте, что я сказал это, чтобы вы говорили
друг другу:"Он воздал нам хвалу. Он видел в нас лишь доброе".
Я говорю вам словами известное вам самим в мыслях. Но что есть знание, облеченное в слово,
как не тень бессловесного знания? Ваши мысли и мои слова - волны, расходящиеся от запечатанной
памяти, которая хранит следы нашего прошлого и тех давних дней, когда Земля не знала ни нас,
ни саму себя и тех ночей, когда земля пребывала в смятении.

Мудрые люди приходили дать вам от своей мудрости. Я пришел взять от вашей мудрости.
И вот я нашел большее, чем мудрость. Это пылающий дух в вас, все более распаляющийся,
пока вы, не замечая его возрастания, сетуете на угасание ваших дней. Это Жизнь, ищущая Жизнь в
телах, которые страшатся могилы. Здесь нет могил. Эти горы и равнины - колыбель и ступени.
Всякий раз, как вы проходите мимо поля, где покоятся ваши предки, вглядитесь и вы увидите
самих себя и детей ваших, пляшущих, взявшись за руки.
Истинно, часто вы веселитесь, не ведая того.

Другие приходили к вам; за золотые обещания, ставшие вашей верой, вы дали им лишь
богатство, силу и славу.
Я дал вам меньше, чем обещание, но вы были великодушнее ко мне.
Вы дали мне более сильную жажду жизни.
Воистину нет большего дара для человека, чем тот, что превращает все его цели в
запекшиеся губы, а всю Жизнь - в источник.
И в том моя честь и награда, что, когда бы я ни пришел к источнику напиться, я вижу, что
живая вода сама жаждет.
И она пьет меня, пока я пью ее.

Иные из вас считали, что я горд и слишком робок, чтобы принимать дары.
Да, я слишком горд, чтобы принимать плату, но не дары. И хотя я кормился лесными ягодами
среди холмов, когда вы могли усадить меня за стол, и спал на галерее храма, когда вы с
радостью приютили бы меня, все же разве не ваша нежная забота о моих днях и ночах делала еду
сладкой для моих уст и окутывала мой сон видениями?
За это я более всего благодарен вам.

Вы даете много, но вовсе не знаете того.
Истинно, доброта, которая глядится в зеркало, обращается в камень. И доброе дело,
которое упивается собой, порождает проклятие.
Некоторые из вас отзывали меня в сторону и опьянялись моим одиночеством. И вы говорили:"Он
держит совет с лесными деревьями, но не с людьми. Он сидит одиноко на вершинах холмов и
смотрит на наш город".
Верно то, что я поднимался на холмы и бродил в дальнем краю.
Как еще было мне увидеть вас, если не с высоты и не издалека?
Как можно быть воистину близко, не будучи далеко?

А другие из вас звали меня, но безмолвно, и говорили:
- «Незнакомец, возлюбивший недостижимые выси,
почему ты живешь среди вершин, где орлы вьют свои гнезда?
Почему ищешь ты недосягаемое?
Kакие бури хотел бы ты поймать в свои сети
и за какими диковинными птицами охотишься в небе?

Приди и будь одним из нас.
Спустись, насыть свой голод нашим хлебом и утоли жажду нашим вином"
В одиночестве своих душ говорили они эти слова;
Но если бы их одиночество было глубже, они бы знали,
что я искал лишь тайну вашей радости и боли
и охотился лишь на ту часть вашей сущности, что блуждает по небу.

Но охотник был и добычей;
Ибо многие стрелы покинули мой лук лишь затем, чтобы найти мою грудь.
И кто летал, тот и ползал;
Ибо, когда я расправлял свои крылья под солнцем,
Их тень на земле была черепахой.
И я, верующий, предавался сомнению;
Ибо часто я вкладывал перст в свою рану,
чтобы более поверить в вас и лучше узнать вас.
И вот с этой верой и знанием я говорю:
Вы не заточены в свои тела, и вас не удержат дома и поля.

Суть ваша обитает над горами и блуждает с ветром.
Она не тварь, что выползает на солнце погреться
или роет ходы во тьме, чтобы уйти от опасности
Но нечто свободное, дух, который окутывает землю и движется в эфире.

Если эти слова туманны, не пытайтесь прояснить их.
Ибо смутно и туманно начало всех вещей, но не конец их,
и я буду рад, если вы будете помнить меня как начало.
Жизнь и все живое постигается в тумане, а не в кристалле.
И кто знает, может, кристалл - это рассеивающийся туман?

Мне хочется, чтобы, вспоминая обо мне, вы помнили:
То, что кажется в вас самым слабым и смутным, - самое сильное и ясное.
Разве не ваше дыхание подъяло ваши кости и укрепило их?
И разве не сон, который никто из вас не помнит,
построил ваш город и придал облик всему, что внем есть?
Если бы вы только могли видеть приливы того дыхания,
вы перестали бы видеть все остальное.
И если б вы могли слышать шепот того сна,
вы не смогли бы слышать другие звуки.
Но вы не видите и не слышите, и пусть будет так.
Пелену, что застилает ваши глаза, поднимут руки, которые ее соткали,
и глину, что закрывает ваши уши, снимут пальцы, которые ее замешивали.
И тогда вы увидите. И тогда вы услышите.
Вы не будете жалеть о том, что познали слепоту и раскаиваться в том, что были глухи.
Ибо в тот день вы узнаете скрытые цели всех вещей.
И вы благословите тьму, как благословляли свет.

Сказав это, он посмотрел вокруг и увидел,
что кормчий его корабля стоит у руля и смотрит то на поднятые паруса, то вдаль.
И он сказал: - Терпелив капитан моего корабля. Дует ветер и неспокойны паруса;
Даже руль просит дать ему направление; Но спокойно ждет капитан, когда я умолкну.
И матросы, которые слушали хор великого моря, терпеливо слушали меня.
Теперь им не нужно больше ждать: Я готов.
Ручей достиг моря, и вновь великая мать прижимает своего сына к груди.

Прощай, народ Орфалеса! Этот день подошел к концу.
Он закрывается перед нами, как водяная лилия перед своим завтрашним днем.
То, что нам было дано здесь, мы сохраним.
И если этого будет мало, мы соберемся вместе и протянем руки к Дающему.
Не забывайте, что я вернусь к вам.
Еще мгновение, и моя страсть соберет песок и пену для другого тела.
Еще мгновение, минута покоя на ветру, и другая женщина родит меня.

Прощай, народ Орфалеса и юность, что я провел с тобой.
Лишь вчера мы встретились во сне.
Вы пели мне в моем одиночестве, и я из ваших страстей построил башню в небе.
Но вот промелькнуло сновидение, окончился наш сон и минула заря.
Полдень над нами.
Наше полупробуждение превратилось в ясный день, и нам пора расставаться.
Если мы еще встретимся в сумерках памяти, мы вновь заговорим,
и вы споете мне более проникновенную песню.
И если в другом сне встретятся наши руки, мы построим другую башню в небе.

Сказав так, он дал знак матросам;
те тотчас подняли якорь, отвязали корабль от причала, и они поплыли на восток.
Крик вырвался из уст народа, как из единого сердца,
и поднялся в сумрак, и разнесся над морем, словно могучий рев трубы.

Лишь аль-Митра молчала, провожая взглядом корабль, пока он не исчез в тумане.
И, когда народ разошелся, она все еще одиноко стояла на берегу,
вспоминая в своем сердце его слова:

"Еще мгновение, минута покоя на ветру, и другая женщина родит меня".

Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 17 июн 2018 18:38

Через пару дней вся партия нагваля и все ученики собрались на плоской
вершине, о которой говорил мне дон Хуан.
Дон Хуан сказал, что каждый из учеников уже сказал последнее "прости"
Каждому, и что все мы находимся в состоянии сознания, которое не допускает
сентиментальностей. Для нас, сказал он, есть только действие: мы - воины в
состоянии тотальной войны.
Все, за исключением дона Хуана, Хенаро, Паблито, Нестора и меня
отошли на некоторое расстояние от плоской вершины, чтобы позволить
Паблито, Нестору и мне уединиться и войти в состояние нормального
сознания, но до того, как мы это сделали, дон Хуан взял нас за руки и
повел по кругу на этой плоской вершине.
- Через минуту вы должны будете намеренно заставить сдвинуться свою
точку сборки, - сказал он. - И никто не поможет вам, - теперь вы одиноки.
Вы должны понять, что намерение начинается с команды.
- Древние видящие обычно говорили, что если воины собираются иметь
внутренний диалог, они должны иметь соответствующий диалог. Для древних
видящих это означало диалог о колдовстве и усилении самоотражения. Для
новых видящих это не означает диалога, а отрешенную манипуляцию намерением
посредством трезвых команд.
Он все снова и снова повторял, что манипулирование намерением
начинается с отдачи самому себе команды. Затем команда повторяется до тех
пор, пока она не станет командой орла, ну а потом точка сборки сдвигается,
когда достигнут момент внутреннего безмолвия.
Тот факт, что такой момент возможен, сказал он, имеет чрезвычайную
важность для видящих, как новых, так и древних, но по диаметрально
противоположным соображениям. Знание этого позволяло древним видящим
сдвигать свою точку сборки в немыслимые позиции сновидения в неизмеримом
неведомом. Для новых видящих это означает отказ от того, чтобы быть пищей:
избежать орла путем сдвига точки сборки в особую позицию сновидения,
называемую полной свободой.
Он объяснил, что древние видящие открыли, что можно привести точку
сборки к пределам известного и удерживать ее там неподвижно в состоянии
первичного повышенного сознания. Из этой позиции они видели возможность
медленно сдвигать точку сборки уже постоянно в другие позиции за границы
этого предела - изумительный подвиг смелости, однако лишенный трезвости,
поскольку они никогда не могли вернуть обратно свою точку сборки, или,
возможно, не хотели.
Дон Хуан сказал, что эти авантюристы, поставленные перед выбором
умереть в мире обычных дел, или в неведомых мирах, неизбежно избирали
последнее, а новые видящие, осознав, что их предшественники избирали всего-
навсего место своей смерти, поняли суетность всего этого: тщетность борьбы
за контроль над своими собратьями-людьми, тщетность сборки других миров и,
самое главное, тщетность довольства собой.
Он сказал, что одним из наиболее счастливых решений, которое приняли
новые видящие, было решение никогда не позволять своей точке сборки
постоянно сдвигаться в какую-либо другую позицию, кроме повышенного
состояния сознания. Из этой позиции они в действительности разрешили свою
дилемму тщетности, и нашли, что решение состоит не просто в том, чтобы
выбрать другой мир, где умереть, но в избрании полного сознания, полной
свободы.
Дон Хуан заметил, что, избрав полную свободу, новые видящие
непреднамеренно продолжили традицию своих предшественников и стали ядром
победителей смерти.
Он объяснил, что новые видящие открыли, что если точку сборки
заставлять постоянно сдвигаться до границ неведомого, а затем возвращать к
позиции на границе известного, и потом вдруг ее внезапно освободить, она
проносится, как молния, по всему кокону человека, сразу настраивая все
эманации внутри кокона.
- Новые видящие зажигаются силой настройки - силой воли, которую они обратили в силу намерения путем безупречной жизни.
Намерение - это настройка всех янтарных эманаций сознания, так что
правильно будет сказать, что полная свобода означает полное сознание.
- Это то, что все вы собираетесь сделать, дон Хуан? - спросил я.
- Да, мы, конечно, собираемся, если у нас достаточно энергии, -
ответил он. - Свобода - это дар орла человеку. К сожалению, очень мало
людей сознает, что все, в чем мы нуждаемся, чтобы принять этот
великолепный дар - это иметь достаточно энергии.
- Если это все, в чем мы нуждаемся, то мы должны, видимо, стать
скупцами по отношению к энергии.
После этого дон Хуан перевел нас в состояние обычного сознания. В
сумерках Паблито, Нестор и я прыгнули в пропасть, а дон Хуан и партия
нагваля зажгли себя внутренним огнем. Они вошли в состояние полного
сознания, поскольку имели достаточно энергии для того, чтобы принять дар
свободы, отпугивающий ум.
Паблито, Нестор и я не умерли на дне этого ущелья, как не умер ни
один из учеников, которые прыгали раньше, поскольку мы никогда не достигли
его дна: все мы под воздействием такого мощного и непостижимого акта, как
прыжок смерти, сдвинули свои точки сборки и собрали другие миры.
Мы знали теперь, что оставлены, чтобы вспомнить повышенное состояние
сознания и приобрести полноту самих себя, и знали также, что чем больше мы
вспомним, тем возвышенней будет наше настроение, наше восхищение, но и
наши сомнения и муки будут тоже сильнее.
До сих пор было так, как если бы нас оставили, чтобы испытывать муку
Тантала под действием самых трудных вопросов о природе и судьбе человека
до тех пор, пока придет время и у нас будет достаточно энергии не только
для того, чтобы проверить все, чему дон Хуан учил нас, но и для того,
чтобы самим принять дар орла.

Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 17 июн 2018 19:05

Дар Орла
Когда мы вернулись в дом, все собрались в большой комнате. Дон Хуан
сидел в центре комнаты лицом к юго-востоку, 8 женщин-воинов окружали его.
Они сели парами по сторонам света. Затем трое мужчин воинов создали
треугольник снаружи этого круга, где Сильвио Мануэль был вершиной
треугольника, указывающего на юго-восток.
Две женщины-курьера сели по бокам от него, а два мужчины-курьера сели
перед ним прямо у стены.
Женщина-нагваль усадила учеников мужчин против восточной стены,
женщин против западной стены, затем она провела меня к месту сразу позади
дона Хуана. Мы сели там вместе.
Мы просидели, как мне показалось, только мгновение, однако я ощущал в
своем теле прилив необычной энергии. Я считал, что мы сели и сразу же
поднялись. Когда я спросил у женщины-нагваль, почему мы встали так быстро,
она ответила, что мы просидели там несколько часов и что когда-нибудь,
прежде чем я войду в третье внимание, все это вернется ко мне.
Горда подтвердила, что у нее тоже было ощущение, что мы сидели в той
комнате лишь секунду, и ей никто не сказал, что все было иначе. Нагваль
Хуан Матус сказал ей после этого, что на ней лежит обязанность помогать
всем ученикам, особенно Жозефине, и что когда-нибудь я вернусь, чтобы
полностью перейти в другое "я". Она была связана со мной и Жозефиной.
Во время наших совместных сновидений под наблюдением Зулейки мы
обменялись огромным количеством нашей светимости, именно поэтому мы смогли
выстоять вместе давление другого "я", когда входили в него телесно. Он
сказал ей также, что только сила воинов его партии сделала переход на этот
раз таким легким и что когда ей придется переходить самостоятельно, она
должна быть готова сделать это в сновидении.
После того, как мы поднялись, ко мне подошла Флоринда. Она взяла меня
за руку и прошлась со мной по комнате, пока дон Хуан и его воины
разговаривали с учениками.
Она сказала, что я не должен позволять событиям этой ночи на мосту
смущать меня. Я не должен считать, как считал когда-то нагваль Хуан Матус,
что существует какой-то действительный физический проход в другое "я".
Щель, которую я видел, была просто тем воплощением их намерения, которое
было смесью одержимости нагваля Хуана Матуса относительно проходов и
странного чувства юмора Сильвио Мануэля; смесь того и другого создала
"космическое влагалище". Насколько она знает, проход из одного "я" в
другое не имеет физической материальности. "Космическое влагалище" было
физическим выражением власти двух людей над "колесом времени".
Флоринда объяснила, что когда она или ее друзья говорят о времени,
они не имеют в виду чего-то такого, что измеряется движением часовой
стрелки. Время является сущностью внимания; эманации орла состоят из
времени, и по существу, когда входишь в любой аспект другого "я", то
знакомишься со временем.
Флоринда заверила меня, что той самой ночью, пока мы сидели в
комнате, у них был последний шанс помочь мне и ученикам повернуться к
колесу времени. Она сказала, что колесо времени подобно состоянию
повышенного сознания, которое является частью другого "я", так же, как
левостороннее сознание является частью нашего повседневного "я", и что его
физически можно описать как туннель бесконечной длины и ширины - туннель с
соответствующими разветвлениями. Каждое ответвление бесконечно и
бесконечно число этих ответвлений. Живые твари созданы силой жизни так,
что смотрят только в одно ответвление; смотреть в него означает быть
пойманным им и жить им, этим ответвлением.
Она сказала, что то, что воин называет волей, относится к колесу
времени. Это похоже на усик виноградной лозы или на неосязаемые щупальца,
которыми мы все обладаем. Она сказала, что конечная цель воина - научиться
фокусировать волю на колесе времени для того, чтобы повернуть его. Воины,
которые сумели повернуть колесо времени, могут смотреть в любое
ответвление и извлекать оттуда все, что пожелают, вроде этого
"космического влагалища".
Быть пойманным в ответвление времени означает видеть картины этого
ответвления только по мере того, как они уходят. Быть свободным от
зачаровывающей силы этих желобов означает, что можешь смотреть в любом
направлении на то, как картины уходят, или на то, как они приближаются.
Флоринда перестала разговаривать и обняла меня, потом прошептала мне
на ухо, что вернется назад когда-нибудь, когда я достигну целостности
самого себя, чтобы закончить свой инструктаж.
Дон Хуан подозвал всех ко мне. Меня окружили. Сначала дон Хуан
обратился ко мне. Он сказал, что я не могу идти с ними в их путешествие,
потому что меня невозможно оторвать от моей задачи. В подобных
обстоятельствах единственное, что можно сделать, так это пожелать мне
всего хорошего. Он добавил, что воины не имеют своей собственной жизни. С
того момента, как они поймут природу сознания, они перестают быть
личностями и человеческие условия больше не являются частью их взглядов. У
меня есть мой долг как у воина, и ничто другое не является важным, потому
что я остаюсь позади для того, чтобы выполнить крайне неясную задачу.
Поскольку я уже освободился от своей жизни, им нечего больше сказать мне,
разве что пожелать действовать так хорошо, как только могу. Мне тоже было
нечего сказать им кроме того, что я понял и принял мою судьбу.
Висенте подошел ко мне следующим. Он заговорил очень мягко. Он
сказал, что вызовом для воина является придти к очень тонкому равновесию
между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что
воин стремится все взять под контроль. Это означает, что воин должен
стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и неожиданную,
с одинаковой эффективностью. Быть совершенным в совершенных
обстоятельствах значит - быть бумажным воином. Мой вызов состоял в том,
что я остаюсь позади; их вызов - в том, чтобы идти в неизвестное. Оба
вызова были захватывающими. Для воинов восхищение от того, что остаешься,
равно восхищению отправления в путешествие. Оба равны, потому что оба
состоят из выполнения святого долга.
Сильвио Мануэль подошел ко мне следующим; он заботился о практических
моментах. Он дал мне формулу, заклинание на те случаи, когда моя задача
будет свыше моих сил. Это был тот напев, который пришел мне на ум, когда я
в первый раз вспомнил женщину-наваль:

Я уже отдан силе,
Что правит моей судьбой.
Я ни за что не цепляюсь,
Значит, мне нечего защищать.
У меня нет мыслей,
Поэтому я буду видеть.
Я ничего не боюсь,
Значит, я запомню себя.
Отрешенный и с легким сердцем
Я проскользну мимо орла,
Чтобы стать свободным.

Он сказал мне, что собирается показать практическое маневрирование
вторым вниманием и тут же превратился в светящееся яйцо. Он вернул себе
нормальную внешность опять, а затем повторил такие превращения 3 или 4
раза. Я отлично понял, что он делает; ему не понадобилось объяснять мне
это, но тем не менее я не мог выразить словами то, что я узнал.
Сильвио Мануэль улыбнулся, понимая мою проблему. Он сказал, что
требуется огромная сила для того, чтобы освободиться от намерения
повседневной жизни. Тот секрет, который он только что открыл мне, состоял
в том, как отходить от такого намерения. Чтобы выполнить то, что он
сделал, нужно перенести свое внимание на светящуюся оболочку.
Он еще раз превратился в светящееся яйцо, и тогда мне стало ясно все,
что я знал и так. Глаза Сильвио Мануэля на какую-то секунду фокусировались
на точке второго внимания. Голова его была повернута прямо, будто он
смотрел прямо перед собой; только глаза его смотрели косо. Он сказал, что
воин должен вызвать намерение, а взгляд является секретом. Глаза
выманивают намерение.
На меня нашла эйфория. В конце концов я теперь имел способность
думать о чем-то таком, что я знал, в действительности не зная. Причина
того, что видение является зрительным, состоит в том, что глаза нам нужны,
чтобы фокусироваться на намерении. Дон Хуан и его партия воинов знали, как
использовать свои глаза для того, чтобы поймать другой аспект намерения.
Они называли это действие видением. То, что показал мне Сильвио Мануэль,
являлось истинной функцией глаз, ловцов намерения.
Затем я применил свои глаза, чтобы приманить намерение. Я
сфокусировал их на точке второго внимания. Внезапно дон Хуан, его воины,
донья Соледад и Элихио стали светящимися яйцами, но это не относилось к
Горде, трем сестричкам и троим Хенарос. Я продолжал перемещать глаза туда
и обратно между парами света и людьми, пока не услышал щелчок в основании
шеи, и тогда все в комнате стали светящимися яйцами. Секунду я думал, что
не смогу их различать, но затем мои глаза, казалось, привыкли и я удержал
два аспекта намерения, две картины сразу. Я мог видеть их физические тела,
а также их светимости. Две сцены не были наложены одна на другую, они были
отдельны и все же я мог понять, каким образом. У меня определенно было два
канала зрения, где видение совершалось моими глазами и в то же время было
независимо от них. Закрывая глаза, я продолжал видеть светящиеся яйца, но
уже не видел физических тел.
В какой-то момент у меня было острейшее чувство, что я знаю, как
перемещать свое внимание на собственную светимость. Я знал также, что
стоит мне сфокусировать глаза на моем теле, как я возвращусь на физический
уровень.

Дон Хенаро подошел ко мне следующим и сказал, что нагваль Хуан Матус дал мне долг как прощальный подарок, Висенте подарил мне вызов, Сильвио Мануэль подарил мне магию, а он хочет подарить мне юмор. Он осмотрел меня снизу доверху и заметил, что с виду я самый наипечальнейший нагваль из всех, каких он когда-нибудь видел. Он оглядел учеников и заключил, что нам ничего не остается, как быть оптимистами и смотреть на положительные
стороны вещей. Он рассказал нам анекдот о деревенской девушке, которая была соблазнена и покинута городским ухажером. Когда в день ее свадьбы ей сказали, что жених удрал, она взяла себя в руки благодаря той трезвой мысли, что еще не все потеряно. Она потеряла свою девственность, но еще не зарезала поросенка для свадебного пира.
Дон Хенаро сказал нам, что единственное, что может помочь нам выбраться из нашей ситуации, которая похожа на ситуацию брошенной невесты, так это держаться за своих поросят, чем бы они ни были, и глупо хохотать. Только путем смеха сможем мы изменить свое положение.
Жестами головы и рук он приглашал нас сказать ему сердечное ха-ха. Зрелище учеников, пытающихся смеяться, было таким же смешным, как и мои собственные попытки. Внезапно я рассмеялся с доном Хуаном и его воинами.
Дон Хенаро, который всегда сочинял анекдоты о моих поэтических дарованиях, попросил меня громко прочитать мои произведения. Он сказал, что хочет суммировать свои сантименты и свои рекомендации стихотворением, которое прославляет жизнь, смерть и смех. Он имел в виду отрывок из поэмы Хосе Горотиса "Смерть без конца".
Женщина-нагваль вручила мне книгу и я прочел тот отрывок, который
всегда нравился дону Хуану и дону Хенаро.

О, какая слепая радость,
Какое огромное желание
Пользоваться воздухом, которым мы дышим,
Ртом, глазом, рукой.
Какое горячее нетерпение
Потратить абсолютно всего себя
В одном единственном взрыве смеха.
О, эта оскорбительная выскочка смерть,
Которая убивает нас издалека,
Дотянувшись к нам через удовольствие,
Которое мы находим
В ничтожной ласке
В чашке чая...

Обстановка для стихотворения была захватывающей. Я ощутил озноб. Ко мне подошли Эмилито и курьер Хуан Тума. Они не сказали ни слова. Их глаза сияли, как черный мрамор. Все их чувства, казалось, были сфокусированы в их глазах. Курьер Хуан Тума очень мягко сказал, что когда-то в своем доме он ввел меня в мистику мескалито и что это было предшественником другого случая в колесе времени, когда он хотел бы ввести меня в полную и окончательную тайну.
Эмилито сказал, как если бы его голос был эхом Хуана Тумы, что оноба уверены, что я выполню свою задачу. Они будут ждать, потому чткогда-нибудь я присоединюсь к ним. Курьер Хуан Тума добавил, что орел свеменя с партией нагваля Хуана Матуса как со спасительной командой. Онобняли меня еще раз и оба прошептали, что я должен верить в самого себя.
После курьеров ко мне подошли женщины-воины. Каждая обнимала меня шептала мне на ухо свои лучшие пожелания. Женщина-нагваль подошла ко мне последней. Она села и держала меня между колен, будто я был ребенок. Они излучала привязанность и чистоту. У меня перехватило дыхание.
Мы поднялись и обошли комнату. Мы разговаривали относительно нашей судьбы. Силы, которые невозможно измерить, привели нас к этому кульминационному моменту. Преклонение, которое я чувствовал, было неизмеримым, и такова же была моя печаль. Затем она открыла мне частичку правила, которое относится к трехзубчатому нагвалю. Она была в состоянии крайнего возбуждения и в то же время она была спокойна. Ее интеллект был
безупречен и в то же время она не пыталась рассуждать о чем бы то ни было.
Ее последний день на земле поглощал ее. Она наполнила меня своим настроением. Казалось, что вплоть до этого момента я не вполне понимал финальность нашей ситуации. Пребывание на левой стороне обуславливало так, что непосредственный текущий момент заслонял все остальное, и это делало практически невозможным для меня предвидеть дальше этого момента, однако воздействие ее настроения захватило значительную часть и моего
правостороннего сознания вместе с его способностью предчувствовать те ощущения, которые придут потом. Я сообразил, что больше не увижу ее никогда. Это было невыносимо.
Дон Хуан говорил мне, что на левой стороне нет слез, и воин не может больше плакать и единственным выражением боли является дрожь, которая приходит откуда-то из самых глубин вселенной, как если бы одна из эманаций орла была болью. Дрожь воина бесконечна. Пока женщина-нагваль разговаривала со мной и держала меня, я ощутил эту дрожь. Она обняла меня
руками за шею и прижала свою голову к моей. Я думал, что она выкручивает меня, как тряпку. Я почувствовал, как что-то выходит из моего тела или из ее тела в мое. Моя боль была столь интенсивной и затопила меня так быстро, что я взбесился. Я упал на пол вместе с женщиной-нагваль, все еще обнимавшей меня. Я подумал, как во сне, что, видимо, ушиб ей лоб при нашем
падении. Наши лица были покрыты кровью. Кровь залила ей глаза.
Дон Хуан и дон Хенаро быстро подняли меня. Они держали меня. По мне проходили неудержимые судороги, подобные схваткам. Женщины-воины окружили женщину-нагваль; они выстроились в один ряд посередине комнаты; к ним присоединились мужчины. Через мгновение между ними образовалась явная энергетическая цепь. Этот ряд проходил передо мной. Каждый из них подходил на секунду и останавливался передо мной, не разрывая ряда при этом, будто они находились на конвейере, который нес их и останавливал каждого на секунду передо мной.
Мужчины-курьеры ушли первыми. Затем женщины-курьеры, затем воины-мужчины, сновидящие, сталкеры и, наконец, женщина-нагваль. Они проходили мимо меня и останавливались в полной видимости на 1-2 секунды - достаточно долго, чтобы сказать "прощай", а затем исчезали в темноте таинственной щели, которая появилась в комнате. Дон Хуан нажал мне на спину и снял часть моей невыносимой боли. Он сказал, что понимает мою боль
и что та близость, которая связывает нагваля-мужчину с нагвалем-женщиной является чем-то таким, что нельзя сформулировать. Она существует как результат эманаций орла. После того, как эти двое людей сведены вместе, а затем разъединены, нет никакого способа заполнить пустоту, потому что это не социальная пустота, а движение этих эманаций. Дон Хуан сказал мне, что он собирается переместить меня в мое крайнее правое сознание. Он сказал, что маневр этот милосердный, хотя и временный: он позволит мне на некоторое время забыть, но не успокоит меня, когда я вспомню. Дон Хуан также сказал мне, что акт воспоминания является абсолютно непознаваемым.
Фактически, это акт воспоминания самого себя, который не прекращается после того, как вспомнишь все взаимодействия, которые имел на своей левой стороне сознания. Напротив, воспоминание самого себя продолжает поднимать на свет каждое воспоминание, которое светящееся тело хранит с момента рождения. Те систематические взаимодействия, через которые воины проходят в состоянии повышенного сознания, являются лишь средством заставить другое "я" раскрыть себя в воспоминаниях. Этот акт воспоминания, хотя он и кажется относящимся только к воинам, касается в действительности каждого человеческого существа: каждый из нас может идти прямо в память нашего светящегося тела, достигая неимоверных результатов.
Затем дон Хуан сказал, что в этот день в сумерках они уйдут и единственное, что им осталось сделать для меня, так это создать отверстие, разрыв в континууме моего времени. Они собирались заставить меня прыгнуть в бездну для того, чтобы прервать эманации орла, из-за которых у меня есть ощущение, что я цельный и непрерывный. Прыжок должен быть сделан, пока я буду находиться в состоянии нормального сознания. Идея состояла в том, что мое второе внимание возьмет верх; вместо того, чтобы умереть на дне бездны, я полностью войду в свое другое "я". Дон Хуан сказал, что я через некоторое время выйду из второго "я" после того, как моя энергия будет израсходована, но выйду я не на той же самой вершине, с которой я
собираюсь прыгать. Он предсказал, что я материализуюсь на своем любимом месте, где бы оно ни было. Это и будет разрывом в континууме моего времени. Затем он полностью выпихнул меня из моего левостороннего сознания, и я забыл свою боль, свою цель, свою задачу.
В сумерках того же вечера Паблито, Нестор и я прыгнули в пропасть.
Расчет нагваля был столь точным и столь милосердным, что ничего из события их прощания не проникло через границы другого события, когда мы остались живы после прыжка в верную смерть. Каким бы поразительным ни было это событие, оно бледнело в сравнении с тем, что происходило в другой сфере. Дон Хуан заставил меня прыгнуть как раз в тот момент, когда он и все его воины воспламеняли свое сознание. У меня было подобное сну видение ряда людей, смотрящих на меня. Впоследствии я разумно решил, что это одно из длинной серии видений или галлюцинаций, которые прошли передо мной во время прыжка. Такова была жалкая интерпретация моего правостороннего сознания, подавленного чудовищностью всего этого события. На своей левой стороне я понял, однако, что вошел в свое другое "я" и этот вход не имел никакого отношения к моей рациональности. Воины партии дона Хуана удержали меня на бесконечный момент, прежде чем исчезнуть во всеобщем свете, прежде чем орел пропустил их. Я знал, что они находятся в сфере эманаций орла, которой я не мог достичь. Они ждали дона Хуана и дона Хенаро. Я видел, как Дон Хуан занял место впереди, а затем это была только линия ослепительных огней в небе. Что-то подобное ветру, казалось, заставляло ряд огней сокращаться и сжиматься. В одном месте, там, где находился дон Хуан, появилось сильное сияние. Я подумал об оперенном змее из тольтекской легенды. А затем огни исчезли.
Я остался один.

Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 25 июн 2018 23:20

Рамта - "Происхождение и эволюция человеческой цивилизации" (отрывок)

Из-за суеверий рождается тайное подполье
Постепенно древние школы были полностью уничтожены, и наше общение с великим разумом прервалось. Это неистовое учение. Об этом учении можно сказать, что в некоторых аудиториях его еще не готовы услышать. Отчасти по этой причине в вашей, казалось бы, столь высокоразвитой культуре процветает невежество.
Во взаимоотношениях людей из-за Солнца и народа этой земли никогда не было поклонения друг другу — они лишь помогали друг другу учиться и исследовать физическую реальность. Затем появились язычники, которые следовали за стадами животных, начав селиться в западной части Эдема. Они сотворили Адама и Еву и начали создавать целую агностическую истину, далекую от учения древних школ. Они взяли зерно истины просветления и, исказив ее предрассудками, ненавистью и злобой, создали абсолютно новую концепцию Бога, согласно которой творец, раньше представавший в образе вечности, великого вечного разума, всего-во-всем, абсолюта, стал конкретной личностью. Бог стал этим древним персонажем шесть тысяч лет назад.
Они сотворили Бога в своем воображении. И когда вы создаете что-либо в своем воображении, ваше сознание способно воспроизвести созданный вами образ в соответствии с тем, что вы видите. Вы не можете сотворить нечто, что не является отражением вас самих. Так Бог стал злой, гневливой личностью. Он стал бояться, потому что сотворил тех двух людей, чтобы они поклонялись ему. И он приказал им не вкушать от древа жизни, которое в действительности означало познание, чтобы они не начали листать свои книги и переворачивать страницы. Больше никакого знания.
И вот Бог превратился в неуверенное в себе, ревнивое, жестокое и внушающее ужас создание. И люди с готовностью усматривали в извержениях вулканов Божью кару, и называли это огнем из преисподней. Если вы не следуете предписаниям, вас бросят в горящее озеро, как и принято было поступать с просветленными людьми. Вот там рождалось просветление. Так появилась геенна огненная и сера, потому что естественные извержения вулканов, изменения Земли в соответствии с ее естественными циклами воспринимались как воздаяние от Бога, которое люди сами придумали в своем воображении. И тех, кто был не согласен, бросали в огненные озера. Вот так все и было.
Итак, все те просветленные были учениками школ, и они пришли учиться. Была утрачена истина о том, что они падшие Духи — да, они были ими, — что они прошли через семь вибрационных уровней, чтобы вступить во взаимодействие с физической материей, и их предназначение было в том, чтобы через материю вернуться обратно к Истоку и завершить путешествие.
И вот они стали падшими Духами Люцифера, которых выгнали из царства Божьего.
Так вот, в то время как распространялась языческая религия, наступая на знание просветленных из великих школ, война среди людей приобрела самый коварный характер, потому что теперь Бог мог служить оправданием кровопролития, часто случавшегося между племенами. Многие из великих школ были уничтожены, потому что просветленные ученики этих школ в ходе своего обучения кое-что узнавали о том образе, который они на себя надевали.
Знаете ли, в их стенах не возникало никакого беспорядка или сумятицы. Они обладали чистой истиной, чистым разумом, они знали свое предназначение и понимали суть своей жизни, осознавали, что они жили раньше, и будут жить потом. Только образ исчезнет. Те люди никогда не воевали против язычников. И многие ушли отсюда, отправившись к звездам. И этих людей почитают. Вы увидите лица каменных изваяний, обращенные к небесам. Те, кто остался, сотворили их в качестве дара своим ушедшим братьям. Это последний памятник, который не был разрушен полностью, памятник временам исследования сознания и природы реальности, путешествия мужчины и женщины в космологию жизни, познания жизненной силы и первоисточника всей жизни; это последнее напоминание о тех людях, и оно сохранилось до сих пор — огромные каменные статуи, глядящие в вечность, возведенные для тех, кто покинул это место и ушел. Школы и само учение были уничтожены только после того, как из их истины были извлечены определенные сегменты, которые затем подверглись изменениям и были превращены в книги, исполненные суевериями.
Так вот, невежество подобно тьме. В нем отсутствует сияющий свет знания. И когда человек остается в невежестве из-за страха за свою жизнь, за свою семью, из-за страха быть изгнанным из своего сообщества, он начинает думать, что если только он не подчинится общим предрассудкам, он будет на веки вечные брошен в огненное озеро, как того желает любящий Бог, который его сотворил.
Позвольте мне сказать вам кое-что. Когда вы живете во тьме, вы призываете незримый свет, чтобы он спас вас от тьмы. Однако ваше единственное спасение в том чтобы пробудить Бога внутри, чтобы его образ пробудился. Он говорит: «Свет царства небесного внутри вас. Взгляните туда и узрите сияние и славу, потому что там ваше спасение». Но если вы пребываете во тьме, вы молитесь чему-то вне вас, прося дать вам спасение. Так вы остаетесь в своем невежестве.
Так вот, богохульство: все, что я говорю вам, есть богохульство. Но я хочу вам сказать, что ни один человек, ни одно создание, которое когда-либо посещало древнюю школу, занималось изучением света, сознания, проявленной материи — ни один из тех, кто когда-либо обучался в древней школе, — никогда не лишал жизни другого человека. Ученики древних школ никогда не порабощали других людей. И за учителями праведности, праведного пути не следовали слепо, но почитали их за их мудрость. И они делились своей мудростью. И те, кто приходил туда и испил той воды, — в них мог пробудиться и ярко воссиять живой внутренний свет, так что они получали возможность перевернуть свои страницы.
Я знаю, что вы смеетесь над этим. Но в мое время один варвар преобразился и эволюционировал за одну жизнь. Вы знали, что меня презирают, потому что я совершил это всего за одну жизнь? И мне напоминают о том, что некоторые люди потратили на это много жизней. Это говорит лишь о том, как медлительны они были, как невежественны, как долго пребывали в невежестве, какова бы ни была тому причина, но, приступив к этому однажды, однажды начав здесь свое расширение, вы двигаетесь очень быстро. Это путешествие начинается мгновенно. Путь мастера открывается перед каждым, кто расширяет свое сознание.
А люди тех времен, будь они одеты в одежды из грубого тростника или в шкуры... Вы смеетесь, и вы представляете кроманьонца в шкуре, и его кости, и его странные на вид одежды — вам это трудно вообразить, — сидящего у огня и смотрящего в небеса. И о чем были его мысли? Что ж, люди в те времена несли свет, И да, они были одеты в шкуры или одежды, сплетенные из тростника. Просветление не имеет ничего общего с тем, что вы носите, или с технологиями. Оно связано с тем, насколько свободно вы развиваетесь в своем сознании, поглощаете бессознательный разум и резонируете с жизнью, которая не порабощает вас, а освобождает.
Так вот, люди, война стала образом жизни. Я был воином в свое время. И после язычество и, что называется, воистину, религиозничество, унесли много человеческих жизней. За последние две тысячи лет христианство стало причиной двухсот пятидесяти миллионов смертей среди тех, кто воевал. И это не считая женщин и детей. За два тысячелетия христианства погибло двести пятьдесят миллионов людей, которые в качестве христианских воинов защищали кровавый образ Бога и силой навязывали свое учение язычникам. В течение этого времени они уничтожили каждое вероисповедание и каждое собрание людей, которые изучали Древнюю Мудрость и шли путем эволюции к просветлению. Они сожгли у столба всех, кто знал, чей разум устремлялся за пределы времени, расстояния, пространства, потому что хотели полностью уничтожить знание. Такова была судьба. Спасение виделось в том, чтобы избежать истины.
За две тысячи лет религия ничего не сделала для пробуждения своих последователей, а лишь способствовала разрушению их сознания. Она ничего не сделала для эволюции сознания, для просветления людей. Она не понимает, что сознание, которое порождает проблемы, не в состоянии эти проблемы разрешить. Для того чтобы разрешить проблему, требуется расширенное сознание. Это эволюция.
И сегодня христиане платят деньги, деньги и еще раз деньги. Что это теперь — милосердие, вера и деньги? Это три вещи, которые вам следует иметь для защиты, которые вам необходимо иметь для защиты, для того, чтобы армии покончили с язычниками, принеся в мир христианскую веру. Если бы всего лишь половина этих денег попала в руки просветленных людей, не было бы войны против ученых, которые знают о том, что мифы содержат в себе истину, которые знают о невежестве, в котором человечество жило, по крайней мере, две тысячи лет. Темные Века — что, как вы думаете, это значит? Глупость, застой в человеческих умах, и сегодняшняя цивилизация есть не что иное, как серая масса, которая несет крест.
Спасение, мой возлюбленный народ, невозможно в невежестве. Оно приходит через знание, и если бы знание сделалось доступным для всех на этом плане причинности, жизненной силы, космологии, людей, создающих реальность, — если бы у вас было знание, вы могли бы исцелить свое тело тем же разумом, который сотворил болезнь, — у вас была бы просветленная цивилизация. И вы бы опять начали общаться со своими братьями из-за Солнца. Зачем им приходить к людям, которые их боятся? Согласно суевериям, они что — демоны? Все, что не вписывается в Божественный мир, созданный священниками, чтобы удержать людей в невежестве, есть от дьявола. Как вы сможете открыть сознание людей, когда они столь невежественны, что преданы самой тьме, которая их удерживает в их плачевном состоянии? Это гарантия безопасности. Таково слово Божье. Это самое кровавое, самое жестокое воздаяние человечеству, назначенное когда-либо. Христос внутри. Он невидим. Это великая истина: то, что зовется царствием небесным, у вас внутри. Это великая истина — сказать «мой Отец и я одно». Это великая истина, которая пережила все насилие, которому подвергалась. Иешуа бен Иосиф не говорил: «Поклоняйтесь мне». Он сказал: «Следуйте за мной». Что, как вы думаете, означает следовать? Узнайте то, что знаю я. Пусть мой идеал будет вашим идеалом. Но когда вы поклоняетесь кому-то, вам не нужно делать всего этого. Просто молитесь три раза в неделю, и вы можете провести все оставшиеся дни в плохом настроении, в сплетнях, обвинениях, осуждениях и болтовне, потому что все, что вне этого, есть зло. Невежество.
Итак, где вы находитесь? Очевидно, здесь, в этом зале зла. Эту женщину называют женщиной дьявола, а меня — великим Люцифером*. Что ж, послушайте. Я даю вам эту информацию о невежестве и о том, как прекратили свое существование великие школы. Почему? И когда я говорю вам, что природа намного опережает человечество в эволюции в данном временном потоке, я имею в виду, что человечество находится только на третьей странице своей книги, тогда как природа — на пятой. Каждый почесывает затылок и не понимает, как это возможно. Это началось с того момента, когда был создан образ абсолютного зла и было сказано, что все, кто пал, Духи, совершившие свое падение, являются демонами и самим злом. Вы рождены в грехе.
* Когда Школа Просветления Рамты открылась в Йелме (штат Вашингтон), различные группы христианских фундаменталистов того округа подвергли ее порицанию, объявив Рамту Люцифером, а Джей Зи — дочерью дьявола.

Так вот, если Бог вечен и на ладони его руки сосуществуют прошлое, настоящее и будущее, значит, он все это запланировал. И он сотворил дьявола. Он знал, что Ева и как-там-его съедят то яблоко в саду. Не кажется ли это вам логичным? И не заставляет ли это вас задуматься, для чего он изображал потрясение, узнав, что они это сделали? Никто никогда не ответит мне, кого взяли в жены Каин и Авель. Это удивительно, знаете ли. В этом нет ничего плохого. Это просто забавно и удивительно.
И ваша сущность начинает давать вам маленькие, едва заметные подсказки, спрашивая: «Так почему это случилось?» — и вы понимаете, что просветление стремится найти свой путь к вам, что знание хочет выйти наружу. Но вас останавливают, говоря: «Ни о чем не спрашивай, просто принимай». Никогда не спрашивай. Имей веру маленького ребенка. Маленький ребенок? Маленький ребенок может открыть магазин всех тех заблуждений. Только взрослый человек, принадлежащий общей серой массе, может съежиться, отвернуться и уйти, не задавая никаких вопросов.
Так вот, две тысячи лет назад невежество стало общественным сознанием. И была великая война и великая битва за то, чтобы все так и оставалось. Вы знаете, что каждая война, в которой участвует сегодня ваша страна, — вы знаете, что все это священные войны? Я всегда хотел узнать, какому Богу молятся обе воюющие стороны. Это продолжается до сегодняшнего дня.
Теперь — преданность. Когда вы находитесь во тьме и не собираетесь зажигать свет, потому что вам сказали, что он где-то там, а не внутри вас, то вы будете преданы любому, кто держит руку на выключателе, не так ли? Это очень пугает. И вы совсем не хотите уходить, потому что вы не знаете, что там снаружи, вокруг вас. И вам говорят, что это Бог хочет, чтобы вы так жили. И если вы уйдете или попытаетесь сами отыскать выключатель, вы будете изгнаны, отвергнуты обществом, и вы вечно будете гореть в огне. Но в тот момент, когда вы начинаете задавать вопросы, и осознавать, и понимать, кто вы есть, вы перерастаете невежество, и загорается свет. Да.
Так вот, эта рутина, знаете ли, — вы слышали, как я говорил о рутине, записанной на пленке вашей жизни? Эта рутина все глубже и глубже прорастала корнями в вашу жизнь со времен моих дней. Это началось после того, как я ушел. Здесь образовался застой. Человечество перестало развиваться, кроме как в тех тайных школах. Так вот, почему они называли себя тайными школами? Знаете ли, спустя некоторое время они стали закрытыми — или, как бы вы это назвали, подпольными, — поскольку они оказались под угрозой со стороны тех, кто хотел контролировать людей и не мог допустить, чтобы знание вышло на свет, поскольку люди, обладающие знанием, опасны. На самом деле, опасность в том, что тех, кто обрел просветление, невозможно контролировать и превратить в рабов. Тогда жили люди, которые испытывали потребность в том, чтобы порабощать других, управлять ими. Из-за собственного чувства неуверенности и боязни им требуется выступать в роли учителей. Они хотят учить, чтобы люди следовали за ними, потому что внутри им чего-то не хватает для того, чтобы просто жить и владеть той славой, что живет там.
И вот спустя некоторое время они ушли в подполье и превратились в тайные школы. И тогда возникло слово «оккультизм», которое означает скрытое знание. Оно не подразумевает дьявольских дел. Оно не означает сборище убийц или безрассудных бунтовщиков. Оно означает скрытое знание. Это древнее слово. Тайные школы стали школами оккультизма, то есть скрытого знания, потому что это было необходимо для их выживания.
Они больше не могли свободно принимать любого человека. Раньше сознание струилось единым потоком для всего человечества, и это сознание было настолько открытым, что могло вступать в контакт с теми, кто жил за солнцем, или достигать небесных тел, которые подобно спутнику вращались вокруг Земли, чтобы общаться с населявшими их созданиями. Вот насколько открытым оно было; на своем пути в вечности сознание не встречало препятствий. Но когда ненависть и ревность, зависть, нужда и неудовлетворенные потребности вошли в жизнь людей на Земле, сознание перестало расти и развиваться, и тогда появилась двойственность, или дуальность, которая начала закрывать доступ к тому общению. И эти школы перешли в подполье.
В них не поклонялись дьяволу. В них почитали жизненную силу, которая есть внутри человека и является его врожденным качеством. Они создавали святых. Цель школы была в том, чтобы вовлечь, расширить и развить сознание человеческого существа, чтобы сделать его положение в жизни более величественным, чтобы он чувствовал связь со всей жизнью. И школы это умели. Посвященные тех школ позже становились пророками всех времен и возвращались в мир с учением об истине.
С течением времени все школы были уничтожены. На основе одного из направлений школы было создано то, что зовется учением Будды Амина, который являлся посвященным древней школы. О нем говорили, будто бы он был рожден принцем в богатстве, но он овладел своим иллюзорным образом и, пристально всматриваясь в стену, однажды заставил ее расступиться. И он учил миллионы созданий той истине, которая со времен Древней Мудрости оставалась высшей истиной, за исключением того, что она была облечена в одеяния и краски притч, доступных для понимания людей той поры.
Создания, что восседают на вершинах гор, у самой границы небес — они терпят жестокий холод и отсутствие еды, ведут простую жизнь, и они сидят там, и они заняты лишь расширением своего сознания для того, чтобы улететь, чтобы обрести возможность воспарить прямо в небо и уйти, стать просветленными в каждом движении. А почему они сидят в этой вышине? Чтобы защитить себя, чтобы иметь возможность продолжать свое развитие и эволюционировать, оставаясь нетронутыми, не загрязненными тошнотворным варевом городских котлов в долинах, наводненных невежеством и варварством.
Так вот, после уничтожения древних школ оставшаяся часть человечества жила на третьей странице книги, эти страницы соответствуют печатям внутри тела. Они называются семью печатями, семью церквями или семью дверьми. Они означают стадии просветления, истины, сознания и эволюции. Третья печать верховодит и сегодня, и в ней все еще сохраняется невежество, и это невежество контролируется властью. Масса ваших людей выражает свою верность невежеству и насаждаемой властью идее о существовании зла. Но, видите ли, вот чего ваши правители так и не поняли: вы больше всего поклоняетесь тому, чего больше всего боитесь, и вы приписываете другим людям то, что есть в вас самих. Разум способен сотворить нечто столь хитроумное, что причинит вам страдания, а тот, кто насаждает языческие верования, сам же их и придерживается.
Просветленные люди знают, что жизненная сила, основа творения, не имеет в своей природе зла, что зло создается выбором тех, кто настаивает на том, что оно существует, но дьявол живет лишь в их душе, в их реальности, в их сердцах, где горит огонь преисподней, и там живет ненависть. В просветленной душе живет лишь истина.
Итак, в записи жизни рутина впечатывалась все глубже и глубже, и в каждом новом жизненном воплощении человек возвращался в новом образе, чтобы попробовать перевернуть страницу. В каждой жизни вы возвращаетесь другим человеком, новой личностью, но внутри оставаясь тем же Богом, созданием без образа. И в каждой жизни вы попадаетесь на одну и ту же удочку и делаете одно и то же, потому что сознание начало погружаться во тьму. Древним школам было известно очень многое, и на основе тех истин сформировалась традиция. И вот, в каждой жизни Бог возвращался, желая развиваться и создавая для этого новый образ, но обнаруживал себя повторяющим одни и те же поступки, совершающим те же ошибки, убегающим от той же тьмы, ищущим истину и все так же подвергающимся за это гонениям.

Аскеты в горных пещерах ищут просветления
Я хочу рассказать вам — и я хочу, чтобы вы меня послушали, — тем из вас, кто имеет разумение, чтобы слушать, ─ что люди, преданные Богу, уходили высокими горными тропами и становились отшельниками, ибо так они могли услышать голоса*, и так они могли приручить те голоса и доказывать свою силу дни и ночи напролет, ведь голос мудр. Он знает, что если он о чем-то говорит вам, а вы отвечаете: «Нет, это не так», то время на его стороне, особенно если вы ничего не знаете о продолжительности, что называется, жизненной силы, которой он владеет. И вот, голос будет приходить к вам снова, и снова, и снова.
* Голоса — это мысли нашего образа (см. словарь) и ограниченной личности, которые отказываются меняться, эволюционировать и удерживают нас внутри колеса перерождений.
И чем дольше Наблюдатель сохраняет статичное состояние, он все более становится неизменным, и как только вы становитесь чем-то, вы и есть это — так в чем заключается тайна Бога? Как бы мы могли любить и прославлять нечто столь абстрактное внутри нашего существа, не будучи просто Наблюдателем? Быть Наблюдателем, сохраняя непривязанность, помогало аскету достичь, что называется, абсолютной свободы. Так и было.
Каковы химические вещества Бога? Есть ли у Бога химический состав, или это всего лишь концепция, противопоставленная химической формуле земного тела? Или у Бога есть армия? Наблюдатель способен по своему усмотрению выделить, что называется, интеграл своей жизни? Способен ли на это аскет, который добродетельно ищет его, несмотря на все искушения? И помните, что истинный аскет не стремится к тому, чтобы избегать женщин, потому что женщины тоже уходили в горные пещеры. Да, так было.
И красивые женщины следуют во главе процессии, вынимая драгоценности из ушей, из пупков, снимая их с пальцев, с животов и спин. Они снимают с себя все драгоценности, золото и шелка. И их волосы коротко острижены, и это почти пренебрежение к их прошлому. И пока золотые локоны падают на землю — их темно-рыжие локоны или локоны, что называется, цвета красного дерева, падают на землю, или их медные кудри падают на землю — и они видят, как их драгоценности вынимают из ушей и пупков, снимают те, что вокруг шеи и живота, те, что украшали их первую печать, когда они видят, как драгоценности падают в пыль, они, кому не дают зеркал, в одеяниях из грубой шерсти отправляются в пещеры; в своей возвышенной красоте, в своем мужестве они следуют в пещеры.
И в той пещере им дают простые орудия для жизни: глиняный кувшин, наполненный холодной ключевой водой, и свечу. Свечу будут менять каждый день, и вода будет свежей каждый день, и у них будет простая еда, а не изысканные блюда, приготовленные из сердца райской птицы, или крыльев кондора, или, что называется, плоти огромного быка. Они, кому не дают ничего, кроме пресного хлеба, и воды, и простого света, остаются там в своей красоте, лишенной оправы, потому что это их выбор.
И время от времени, когда они сидят, застыв в одной позе и почти оставив этот мир, они слышат звуки, приносимые западным ветром из ночного города. И они слышат флейту, цитру и лиру, и они слышат громкий смех молодых людей. Они слышат шипение старух, и они слышат, что называется, мужчину — старика, юношу, — задыхающегося от страсти и радости. Они слышат крики на рынке, обещающие избавление с помощью бальзамов, мазей и, что называется, идолов.
И есть там те, кто обещает соблазнить своим золотом, драгоценностями, колокольчиками, своими шелками, сатином и бархатом. И они слышат все эти звуки время от времени. И им не остается ничего, кроме как сердцем погрузиться в уныние оттого, что они не участвуют во всей этой жизни, что они не втянуты в это состязание, в этот обмен колкостями и ликование человеческого опыта. Мы готовы сделать все, чтобы как-нибудь ночью, когда в воздухе развеяны ароматы жасмина, мы смогли оказаться в объятиях незнакомца, который пообещает награду в виде наслаждения из химических реакций.
Было немало аскетов, кто не отдавался чувству, слыша те звуки. Они открывали глаза и смотрели на пламя. А что может предложить пламя? В пламени нет ни фимиама, ни жасмина, ни гвоздики, ни чего-либо еще, кроме одного ароматического масла, которому пламя позволило исполнить в нем свой танец. И они смотрят, не ощущая удовлетворения ни одним из органов чувств своего тела. И милая маленькая рука поднимется к волосам, и они — будь то мужчина или женщина — обнаруживают, что волос нет, как нет и шелкового одеяния, чтобы накрыть им своего возлюбленного в момент короткой встречи. И их бороды, которые когда-то были напомажены, завиты и источали прекрасный аромат, теперь неухоженные, неровные, растут как попало и не имеют никакого другого запаха, кроме того, что в конце дня исходит от немытого конюха.
Когда разрез голубых глаз отшельника прикрывают ресницы, вокруг его глаз становится заметным напряжение мышц, что есть признак его размышлений: «Смею ли я сожалеть о своем выборе? Я простил себе жизнь в красоте, единственную, что я знал, и я наложил запрет на свои богатства, на свои бальзамы, на свои масла и драгоценности, свои шелковые подушки и величественные одеяния из пышного бархата, чтобы сидеть здесь, словно бедняга, которого ограбили и оставили без одежды, — мужчина, у которого украли его наследство, или, воистину, женщина, у которой украли ее приданое. Я сижу здесь в бесславии, и тело мое покрыто одной лишь грязью. И я смотрю только на пламя. И для пропитания у меня лишь горькая трава, хлеб и вода. И это воистину горькая пилюля, которую я должен проглотить».
И пламя маленькой свечи танцует и отбрасывает тени в пещере, и тени извиваются в танце. И эта, что называется, божественная красота исполняет свой танец, чтобы усмирить какого-нибудь великолепного неизвестного монарха или воинов, неистово вздымающих на дыбы своих скакунов, галантных кавалеров с мечами из сверкающей стали, холодной и твердой, в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, или в прошлой эре это были бы бронзовые мечи, отбрасывающие золотые блики. И они устремляются к своим незримым победам, в которых обретут жемчужину, свое завоевание. Они покорят и друга, и врага, чтобы заполучить любовь своего сердца, ту, что была отнята у них.
Эта маленькая свеча может сотворить бесконечную игру света и тени на шероховатой поверхности гранитной стены, и если свет, особым образом упавший в глубокую расщелину, образует тень, мы увидим неискренность на лице, а не красоту волос; тогда мы увидим победу или тайну, что всегда увлекает нас, или мы увидим пустоту в ореоле красоты, которая также влечет нас. И вот аскет сидит там ночь за ночью, поначалу слушая ветер, доносящий голоса с рынка в Вавилоне, звук латунного колокольчика или голос какой-то старухи, или голос юной девушки, слова молитвы которой разносятся ветром. Мы слушаем. И мы хотим придвинуться ближе к выходу из пещеры, чтобы услышать больше, но нам удается уловить лишь отрывочные звуки.
Так кто оставил нас здесь? Кто остриг нам волосы? Кто снял наши золотые серьги? Кто забрал сапфиры с наших лбов? И кто снял с наших запястий змеевидные браслеты из золота? Кто забрал наши одеяния, которые ниспадали, едва прикрывая нашу первую печать, так, что, когда ветер покачивал их, это делало нас еще более соблазнительными, загадочными? Кто все это забрал? Кто забрал, что называется, наше бьющееся сердце, нашу привычку хвастаться своим умением орудовать мечом и в правой, и в левой руке? Кто забрал наши длинные ноги, крепкими мышцами которых мы сжимали своих скакунов, или нашу стойкость, с которой мы стояли на земле, непокоренные и гордые своей победой? Кто забрал все это? Мы.
И аскет, забираясь обратно в пещеру с видом жалкого создания, оказывается в окружении мутных теней, садится и горько сожалеет обо всем. И много лет он проводит, слушая то, что доносит ветер, и по прошествии времени он наконец перестает слушать ветер, ибо все, что было обещано ветром лишь на словах, — что-то здесь, что-то там, колокольчик здесь, колокольчик там — он воссоздал в своем разуме. И когда мы прослушали всю историю, мы устали ее слушать.
И мы сидели там, и мы могли предсказать каждую высочайшую любовную историю в королевском дворце или вообразить себя возлежащими с королевой, или прогуливающимися в роли священника, господина праведности, или некой скромной парой, рожденной от простых людей, крадущейся в запретной тени после праздника Осириса, укрывшись материей, сотканной в воде, одеждами, из-под которых выступают очертания прекрасной груди и твердого пениса, и эти губы, сладкие и влажные, и черные глаза, в которых пляшут медные отблески пламени костра, промелькнувшего на пути. Тайна, однажды открытая, больше не тайна.
Сколько воспоминаний может быть у аскета? Столько же, сколько жизней. Почему он остается или почему она остается там? Может ли она в любой момент выйти из своей пещеры в прежнем цветении своей красоты?
И не будет ли она, спускаясь с горы из пещер святых людей или служителей священных ритуалов, выглядеть восхитительно, пусть с волосами, отросшими лишь наполовину, и без украшений? Что, если бы она пришла оттуда, исполненная достоинства, едва прикрытая одеждой, и с волосами, отросшими наполовину? Могла ли она вернуться? Да, и она могла бы стать еще большей загадкой, чем те женщины, что украшены всеми драгоценностями мира, потому что мужчины любят загадки.
А если бы это был мужчина, мог бы он вернуться и востребовать свое место? Да, потому что все, даже любовники, укрывшиеся в тени, пришли бы и обнажили перед ним свои головы, хотя аскет спускался с горы облаченный в простые одежды, и все же всем своим обликом он являл образ Бога. И не бросим ли мы к его ногам свое чувство вины и свой меч, и не бросим ли ему свои привычки, и не отдадим ли ему наши самые изысканные одежды, чтобы он не замерз ночью? И наш самый пышный бархат темно-алого цвета и цвета черного дерева, подбитый лучшими мехами диких зверей, не отдадим ли мы ему? Мы сделаем это, потому что в нем есть нечто, чем мы сами не являемся, и независимо от того, кто мы есть или что мы есть, мы преклоняемся перед этим благочестивым человеком.
И вручив ему свой дар, являющийся частью нашей грубой жизни, нашего упадка, мы понимаем, что наш самый дорогой наряд... ради него наша ложь была бесконечной или, воистину, мы заполучили его с помощью своего политического статуса, и мы неожиданно испытываем тошнотворное чувство в своем теле. И мы кладем эти одежды к его ногам, чтобы он, быть может, очистил их от нашего позора, которым мы покрыли себя, торгуя собой ради того, чтобы заполучить пышный туалет, украшенный звериным мехом. И мы отдаем ему свои наряды, потому что, если он поднимет их, если он возложит их на свои широкие плечи, если он покроет ими изгибы своего тела, если он согреет ими свое лицо, если он будет носить наши одежды, мы чувствуем, что, по необъяснимым причинам, это станет великим моментом нашей жизни.
И мы знали об этом, когда сидели в своей пещере, но мы должны были все это пройти. Мы должны испытать обожание окружающих. И многие покидают свои пещеры, чтобы избежать обожания, ибо, как только они обретают свою силу, она остается с ними, но лишь в той степени, какой они достигли. И вот, мы считаем их аватарами, и мы бросаем драгоценности, меха, шелка, бархат и рубины, золото к их ногам, потому что они — святые мужчины и женщины. А что же, когда мы со своих террас бросаем пристальный взгляд на горы глубокого пурпурного цвета, одевшиеся в ночь, и мы видим среди них едва различимое мерцание света? Мы знаем, что там кто-то есть, кто-то, кто никогда не спускался сюда. И это беспокоит нас, поскольку, каким бы богатством ни славилась наша жизнь, они — гости, которые отказываются посетить нас. И все блистательные красавицы и пустая напыщенность знати, что является частью нашего роскошного празднества, и наши фонтаны, благоухающие цветами апельсина и жасмина, и воды, журчащие и разбрасывающие брызги, и засахаренные фрукты в изобилии, и вино, льющееся рекой, — все это не имеет значения; не важно, как напомажены наши бороды, или как напомажены наши волосы, или насколько совершенно наши ногти окрашены в темно-красный цвет, поскольку, когда наша сила, наша красота, наше великолепие получают признание, мы остаемся в одиночестве, и нашей компанией становится журчащий фонтан, и мы смотрим вверх, и мы видим слабый, непокорный свет, исходящий от того, кто не пришел на наш праздник.
Святые мужчины и женщины пропустили много празднеств. Им не довелось восторгаться множеством красивых вещей. Они не благоухали жасмином и апельсиновыми цветами, и все, что у них есть, — это свежий хлеб и простая свеча, которые приносит им какое-то маленькое создание без имени, навещающее их каждый день. Они больше не знают, что значит насладиться блюдом из сердца райской птицы. Они этого не знают.
И вы думаете, что, когда они слышат звуки торжества, доносимые ветром, это не подавляет их собственное «Я»? Подавляет. Это заставляет любого мужчину или женщину, возвращаясь в свою пещеру, сидеть там и наблюдать, как пламя одинокой маленькой свечи, не имеющей аромата, создает иллюзорные образы и тени на потолке пещеры. Я расскажу вам, каково это. Некоторые из них вспоминают, как они развлекали гостей во время грандиозных пиршеств. Другие не могут вспомнить тех шумных дней, но они помнят времена, когда они были Богами. И как только их охватывает это восторженное наслаждение, в сравнении с ним меркнут все скромные попытки устроить блестящий прием для гостей. И они выбирают. И ночь за ночью, и день за днем они живут в кротости. Ночью им более всего не дают покоя, потому что во тьме ее виден слабый свет их свечи среди пурпурных гор на западе.
Кем вы еще не были за время своих жизней? Вы можете надеяться, что за десять с половиной миллионов лет однажды вы были Клеопатрой. Что ж, она была ничем. Она все еще ведет свои пустые разговоры. Возможно, вы были кем-то гораздо более благородным. За десять с половиной миллионов лет сколькими людьми вы успели побывать, если максимальная продолжительность вашей жизни составляла шестьдесят лет?
Итак, вот что я хочу донести до вас сегодня с помощью этой истории, которая разворачивалась на моих глазах, потому что я навещал тех аскетов. Я был улыбающимся лицом, изображенным у них на стенах. Я часто был тем, кто приносил им вино, хлеб и сыр. Мне всегда нравилось это делать, поскольку, обучаясь у своего учителя, я понял, что аскетам время от времени нужно немного вина. И за это они очень меня любили. Вот почему повсюду на стенах их пещер нарисовано мое изображение: слава Рама и приход Рама. И мы, знаете ли, устраивали вечеринки. Вот что я могу рассказать о нашей жизни тогда, потому что я был свидетелем их путешествия. Но я не хотел, чтобы остаток своей жизни они провели в столь отчаянном, жалком сложении; я хотел, чтобы они немного почувствовали жизнь. И вот поэтому я посещал их время от времени; иначе великая Египетская династия не почитала бы меня так, как они это делали. Я — великий Рам, и они меня любили и всегда надеялись, что я приду в их шатры и дворцы. И когда они обнаружили, что дворцы я посещаю неохотно, они стали строить маленькие дома, И там я их навещал.
Александр Великий из всех, кто известен в вашей современной истории, наверное, был тем, кто отдал мне дань уважения более других, потому что он, наконец, водрузил на свою голову корону, увенчанную огромными бараньими рогами. И он был очень признателен, зная, что великий Бог в древности посетил чистого сердцем. И он носил шлем с рогами, для того чтобы я его посетил. Что ж, я был занят. У меня были назначены другие встречи.
И аскеты слышали все те звуки, и каждое мгновение подвергались искушениям, так было, и так будет. Сколько раз можно было видеть, как они прислушиваются к ветру, пытаясь различить звуки кимвал. Но, как только они прекращают это и уединяются в своей пещере, застывая там в одном положении, и они покидают этот мир, и их дыхание спокойно, и их разум где-то далеко, это всего лишь вопрос времени, когда каждая крупица грязи, в которой они сидят, превратится в золотую пыль, потому что они оставляют этот мир без сожалений.
Я любил свою скалу, я любил свое страдание. Я любил свою боль. Я любил свое одиночество. Мне нравилось отчаяние, которое я испытывал. И я любил свое страдание, и мне нравилось, когда мое дыхание учащалось. И я по-настоящему любил свою ночную птицу. Она никогда не подводила меня и была стимулом и смыслом моего движения вперед. Тогда я этого не знал, но она им была.
Так почему я вам рассказываю, что мастером является не тот, кто вор, или лицемер, или искусный дипломат? И почему я рассказываю вам, что мастер — это почет и истина? Это не мантра, с помощью которой вы пытаетесь убедить самого себя, что вы — мастер. В вас должны произойти медленные перемены, чтобы вы действительно им стали, не только на словах, а по-настоящему. Если сознание и энергия — это абсолютное царство и основа всего, то все, что вы здесь создавали, по сути, является одним и тем же.
Когда вы представляете мечту великих Богов в их царстве, не состоит ли она из массы частиц? Кроме вашей мечты, у вас также должен быть опыт, потому что вы не можете отправиться туда с одной лишь мечтой. Вы должны войти туда с телом, разумом, Духом, так, чтобы все ваше существо пребывало в согласии с волей, и лишь тогда вам позволено вступить в это царство. И когда вы окажетесь там, обратный путь вам закрыт. Вы не захотите возвращаться, потому что там вы почувствуете себя так, будто бы вы очнулись от долгого сна, — сна, который начался у синей завесы, где вам сказали: «Прежде чем пройти этим путем, ты должен испить из этого кубка». И мы все пили, и мы забывали, и мы падали, и мы боролись.
Итак, кто из вас желает жить? Умирать легко. Но кто среди вас желает жить ради достижения нирваны? Кто желает жить ради идеала, который существует как некое далекое и неотступное воспоминание, преследующее нас после того, как мы проснулись? Кто желает жить ради того, что ускользает от нас, как только мы просыпаемся в своем теле? Очень немногие, потому что веселье бала и накал страстей мужчины и женщины всегда будут идти с нами рука об руку, до тех пор, пока мы не вспомним. Когда мы вспомним, наше воспоминание, увы, станет единственно возможной праведной реальностью.

И мы можем каждую ночь укладывать свои тела спать. И каждый день мы просыпаемся, и если такова наша мечта, то мы будем ступать как праведный мужчина или женщина, и нет ничего на этой земле, что сможет нам дать ощущение, которое мы получаем, приходя в то место. И если я живу ради того, чтобы пребывать в том месте, то почему я должен покидать его лишь потому, что кто-то, не разделяющий моей мечты, критикует меня? Я должен забыть о них и лелеять свою мечту. А что я потерял? Возможно, единственное, что я потерял, — это сон о неверии, но взамен я обрел бодрствование в своем единственном настоящем доме. Мне все равно — мне все равно, — что думают обо мне люди. Я буду беспокоиться о том, что обо мне думает Бог, потому что в свете всей вечности те люди уже создали себе неприятности. И Боги, каждый день следующие с востока на запад в той золотой колеснице, смеются над недальновидностью мужчин и женщин.
Знаете ли, Наблюдатель есть то, что так красноречиво описал Иешуа бен Иосиф, сказав: «Это Отец внутри меня, кто творит великие дела. Это не я. Не сын человеческий делает это. Я — ничто. Но кто-то другой во мне делает это. Я не могу присвоить его славу, потому что я его еще не знаю». Это верно.
Наблюдатель, таким образом, находится на совершенно ином эмоциональном уровне, и я не могу сказать вам, на каком. Не то чтобы мне воспрещалось сказать вам, какой это уровень. Дело просто в том, что у человека нет подходящих слов, чтобы его описать. Даже во всей поэзии и музыке и во всех песнях, когда-либо написанных, нет средства, чтобы его описать. Нет слов, чтобы это выразить. Более того, у человека нет нужных чувств, чтобы его воспринять, поскольку каждый раз, когда он начинает приближаться к самому центру, он все бросает и ударяется в рыдания. Он не может этого объяснить.
То, что невозможно объяснить, — это как раз то, чего мы хотим. Это территория Бога. То, что не поддается объяснению, — это то, от чего мы, будучи людьми, получаем удовольствие. Мы уже знаем слова, которые мы хотим услышать от своего возлюбленного. Мы можем их сказать. Мы хотим, чтобы нам их сказали. Не таков язык Бога. Он очень соблазнителен. Вы никогда не испытываете жалости к аскетам. Они намного смелее, чем вы со всем комфортом вашей жизни. Аскет уходит в горы, чтобы очиститься от человеческой природы, чтобы его божественность смогла сотворить все и устроить для него празднество в его скромном жилище.


Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 14 июл 2018 07:29

Кодекс Гигас (Codex Gigas) или Библия дьявола


В переводе с латыни Кодекс Гигас — большая книга, представляет собой рукописную книгу огромную по своему размеру и по содержанию, которая была написана в бенедиктинском монастыре чешского города Подлажице в начале XIII века.


Все средства массовой информации – и газеты, и журналы, и сайты, и документальные фильмы, не сговариваясь, назвали этот великий труд библией дьявола. В подтверждение этому они приводят некую легенду, не известно кем выдуманную. Действительно ли эта книга является тем, чем ее назвали?

Чтобы выяснить этот вопрос, вначале рассмотрим саму легенду.



Легенда о Кодексе Гигас

Согласно легенде, монах взялся написать за одну ночь энциклопедию всех знаний, которыми обладал Бенедиктинский орден, за искупление совершенного им тяжкого греха. Но когда монах понял, что не сможет выполнить за такой короткий термин такой большой объем работы, то на помощь себе он якобы призвал дьявола. Доказательством этому служит изображение дьявола на 290 странице.

Теперь, рассмотрим, что собой представляет «Кодекс Гигас».



Содержание Кодекса Гигас

Это огромного размера рукописная книга в 92 см высоту и 50 см в ширину, толщиной 22 см, весом 75 кг. Первоначально эта книга имела 640 страниц, но после трагических событий, которые с ней произошли, в ней остались 624 страницы.

Содержание этой удивительной книги указывает на то, что ее можно назвать религиозной энциклопедией, в которую вошли все каноны католической церкви и самые известные труды религиозных деятелей.

1. Ветхий Завет и Евангелие.

2. «Этимология» Исидора Севильского.

3. «Иудейская война» Иосифа Флавия.

4. «Богемская хроника» Козьмы Пражского.

5. «Зерцало грешника» (сборник, содержащий назидательные рассказы-exemplia для проповедников).

6. Заговоры против нечистой силы, для экзорцизма (изгнания дьявола священником).

7. Медицинские рецепты.

8. Календарь церковных праздников.

9. Список монахов, населяющих монастырь.

Как видите, содержание «Кодекса Гигас» не указывает на хоть какую-то связь с дьяволом. Так, Ветхий Завет и Евангелие никак не могут диктоваться дьяволом и быть его библией.

«Этимология» написана архиепископом Севильи Исидором Севильским (560-636 г.), которого в 1598 г. католическая церковь канонизировала. Значит, его произведения церковь считает каноном религиозных знаний, поэтому они не могут быть поучением дьявола.

«Этимология» состоит из 20 томов, где собраны различные знания:

I-III тома посвящены семи свободным искусствам, то есть союзу тривиума — грамматике (первый том), риторике и диалектике (второй том) — и квадривиума — арифметике, геометрии, астрономии и музыке (третий том).

IV том — медицине и библиотекам.

V том — законам и хронологии.

VI том — церковным текстам и обрядам.

VII том — Богу, ангелам и святым, а также земным и небесным иерархиям.

VIII том — церкви и ересям (Исидор описывает по меньшей мере 68 из них).

IX том — языкам, народам, царствам, городам и титулам.

X том — этимологии.

XI том — человеку, чудесам и знамениям.

XII том — зверям и птицам.

XIII том — частям света.

XIV том — географии.

XV том — архитектуре и строительству дорог.

XVI том — камням и металлам.

XVII том — земледелию.

XVIII том — терминам войны, права и публичных игр.

XIX том — кораблям, зданиям и одежде.

XX том — пище, инструментам и предметам мебели.

«Иудейская война» Иосифа Флавия хотя и не относится к христианству, но содержит историческое сведение об Иисусе Христе. И это сведенье ценное тем, что приводится фарисеем и потомком главного израильского колена Левия – Иосифом Флавием.

Вот, что он написал: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. На третий день Он вновь явился им живой, как возвестили о Нем и о многих других Его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя, таким образом, по Его имени».

«Богемская хроника» Козьмы Пражского представляет собой историческую хронику. Она состоит из трех книг. Первая книга охватывает весь древнейший период истории чешского народа, включая период язычества и начальный период распространения христианства в Чехии до 1038 г. Вторая книга — период с 1038 до 1093 г.; третья — с 1093 до 1125 г.

«Этимология», «Иудейская война» и «Богемская хроника» никак не могли диктоваться дьяволом, так как представляли энциклопедические знания, до которых ему не было никакого дела. Например, зачем было дьяволу приводить доказательство распятия Иисуса Христа? Эти работы, очевидно, тщательно были переписаны монахом из имеющихся в монастыре оригиналов или эти оригиналы были взяты из другого монастыря на время их переписывания.

Остальные работы — «Зерцало грешника», заговоры против нечистой силы, для изгнания дьявола, календарь церковных праздников, список монахов, населяющих монастырь тем более не могли диктоваться дьяволом, так как были направлены против него. Разве дьявол – самоубийца? А вот вырвали 8 страниц после изображения дьявола на 290 странице явно с определенным умыслом – ведь не могли они сами по себе пропасть в такой последовательности.

Современные ученые, исследовав «Кодекс Гигас», пришли к заключению, что он написан одним человеком и одними чернилами. И этот труд монах мог совершить за 20-30 лет. Почерк и иллюстрации к некоторым текстам указывают, что монах был талантливым художником-самоучкой и очень трудолюбивым человеком – текст написан красивым и ровным почерком. К тому же монах подписался как монах-затворник. Как известно затворниками монахи не становились по принуждению, а становились только по доброй воле. Все это может служить доказательством, что монах не был грешным человеком, а наоборот – осенен Божьей благодатью. Поэтому находился в хорошем настроении духа, о чем свидетельствует красочные рисунки, в которых присутствуют яркие тона, особенно красного цвета, правильные линии и геометрические фигуры. Во всем применялся закон симметрии.

Ничто в данной книге не указывает на то, что монаха вдохновлял на этот труд дьявол. Так как присутствие дьявола обычно выводит человека из равновесия, его обуревают сильные желания и эмоции, которые обязательно влияют на работу, делая ее гротескной, экстравагантной, асимметричной. Так как идеи дьявола вносят в человеческое мышление противоречивые мысли и суждения. Ведь дьявол всегда спорит с Богом, поэтому под его влиянием человек не может ничего спокойно воспринимать, делать правильные выводы. Очевидно, чтобы отгородиться от влияния внешнего мира, в котором присутствует дьявол, монах и стал затворником, что помогло ему избавиться от тлетворного влияния сил зла.

Если монах не был грешником и не имел дело с дьяволом, то для чего была придумана такая странная противоречивая легенда. Чтобы выяснить эту загадку обратимся к историческим событиям, которые связанны с данной книгой.



Кодекс Гигас и исторические события

Книга была написана в монастыре бенедиктинцев, приблизительно в 1230 году. Но ко времени ее написания немногие монастыри этого ордена оставались, верны первоначальному уставу Бенедикта. В связи с чем, бенедиктинцы лишились того влиятельного положения, которое они занимали в качестве почти единственного монашеского ордена. И вскоре «черные монахи», как называли бенедиктинцев по их черной одежде, до такой степени утратили уважение народа из-за усиливавшейся среди них порчи нравов, что их начали ставить ниже всех других орденов. Поэтому монах, написавший «Кодекс Гигас» в XIII столетии своим трудом хотел вернуть ордену былое уважение и славу аскетов и ученых. Но прошло несколько десятилетий со дня написания «Кодекса Гигас» прежде чем он приобрел популярность и то больше среди монашеских орденов. Среди простого народа монастырь не стал популярным, и он вскоре начал нуждаться в деньгах. Чтобы избежать полного разорения и закрытия монастыря, орден бенедиктинцев решает продать «Кодекс Гигас» другому ордену – цистерцианцам, так называемым белым монахам, в монастырь под городом Седлец.

Монастырь цистерцианцев под Седлецом в это время был популярным во всей Европе. Но не своими духовными достижениями, а кладбищем. Чешский король Отакор II послал в 1228 году в Шестой Крестовый поход, который овладел Иерусалимом в 1229 году, аббата данного монастыря. Крестовый поход был успешным, крестоносцы владели Иерусалимом 15 лет. Поэтому аббат смог благополучно вернуться домой. Обратно он привёз немного земли с Голгофы и рассыпал её по кладбищу аббатства. Известие об этом облетело всю Европу, многие знатные люди хотели быть похороненными на этом кладбище. За место на кладбище монастырь получал щедрые подношения, что позволяет ему приобрести «Кодекс Гигас».


Неожиданно в 1318 году монастырь и всю округу поражает эпидемия чумы, унесшая жизни 30 тысяч людей. При чем чума бесчинствовала только в этом единичном месте, что естественно снискало монастырю дурную славу. Так как чуму считали наказанием за грехи и связь с нечистой силой. Поэтому монастырь торопится поскорее избавиться от «Кодекса Гигас», в котором на странице 290 нарисовано изображение дьявола. Епископ приказывает вернуть «Кодекс Гигас» первоначальному владельцу – монастырю бенедиктинцев.

Через тридцать лет в 1348-52 годах на Европу обрушивается пандемия чумы, которая уносит жизни 25 миллионов жителей. А перед эпидемией в течение нескольких лет над многими странами Европы и Азии проносятся стихийные бедствия огромной силы. Все это простым народом истолковывается иначе, чем теми, в чьих руках имелась светская и церковная власть. Народы Европы еще помнили жестокое уничтожение в 1209-1228 годах солдатами церкви – крестоносцами по приказу папы альбигойцев и катаров. Ведь катары и альбигойцы были истинными христианами. Так, Андре Миллер в своей работе «История христианской Церкви» пишет, что вера альбигойцев, катаров, вальденсов происходит с апостольских времен. Передаваясь по наследству от отца к сыну, она сохранила себя в чистоте от растления католической церкви.

Можно сказать, что папа римский при поддержке своего войска – крестоносцев уничтожил истинных христиан. Для того чтобы в христианском мире установить власть церкви по образцу древнеегипетского жреческого государства Амона, после уничтожения которого, подобная власть была смоделирована на устройство еврейского государства. Именно при храме Иеговы существовали воины храма, которые подчинялись только первосвященнику. Римская церковь на то время полностью перенял это устройство. К тому же костяк крестоносцев составляли тамплиеры, которые даже назвали себя – рыцари храма Соломона.

Орден тамплиеров просуществовал почти 200 лет (1118-1312). За время своего существования он занял в христианском мире значимое место. С помощью своей военной силы и огромного богатства орден начал влиять на устройство церкви, королей и их государства. Это означало, что тамплиеры формировали геополитику, и стремились установить мировое господство. Остановил их на этом пути французский король Филипп IV и папа Климент V. Хотя почти во всех исторических работах говорится, что французский король хотел обогатиться за счет тамплиеров, что он завидовал их силе и богатству. Но если бы это было правдой, то первым что сделал бы король, наложил арест на имущество ордена. А вместо этого, пять лет велось расследование, во время которого открылись ужасные вещи о том, чем занимались тамплиеры. Ведь до этого никто не знал устава ордена, разглашение его каралось смертным приговором для каждого тамплиера. Официально орден тамплиеров закончил свое существование, но уничтожить одним махом такую силищу было не под силу никому. Естественно тамплиеры сменили окраску, флаги, символы, влились в другие монашеские ордена, чтобы по-прежнему влиять на устройство католической церкви, ее догматы.

Церковь продолжает впадать в крайности. Стихийные бедствия и эпидемии чумы простой народ воспринимал как кару Божью. В результате в начале XV века в Богемии возникает народный протест против монополии католической церкви в христианском мире, ее догматов, ритуалов. Возглавил движение за реформу церкви профессор, ректор Пражского университета Ян Гус.

Но католическая церковь нетерпимо относилась к любому открытому высказыванию в ее адрес, тем более к критике. Когда в Прагу был вызван Ян Гус, то его даже не стали слушать, заранее вынесли приговор и сожгли на костре. Да, католическая церковь в то время явно уклонилась в сторону догматов Старого Завета, в ней мало, что напоминало об Учение Иисуса Христа.

Такая категоричность в суждении католической церкви обусловила возникновение в 1419 году религиозной гуситской войны. Во время этой войны естественно католические монастыри были разрушены. И оба монастыря и в Подлажице, и в Седлеце, где находился «Кодекс Гигас», были разрушены. Где находился в это время «Кодекс Гигас» нигде не говориться. Но ясно одно, что уже во время гуситской воны его могли назвать Библией дьявола. Так как гуситы в некоторой степени переняли взгляды катаров и альбигойцев, которые считали Ветхий Завет сочинением сатаны. И если Бог не дал сатане материального тела и сделал его невидимым для людей, то его нельзя изображать. Так как изображать, значит, идти против воли Бога. Очевидно обладатели «Кодекса Гигас» тщательно скрывали его от взгляда простых людей, из-за изображения дьявола на 290 странице. Но гуситы, даже не видя этого изображения, могли назвать его так из-за содержащегося в нем Старого Завета.

Кроме того в то время монахи всех орденов повально увлекались алхимией, которая является одним из разновидностей черной магии. Монастырь с его уставом был надежным местом для занятий магией. Вспомните «Фауста» Гете, где монах, запершись в своей кельи, часами вызывает духов для алхимических опытов. И вот однажды вместо духов к нему является сам дьявол в образе пуделя. Надо сказать, что ученый монах был не выдуманным лицом, у него был настоящий прототип, настоящий доктор Фауст и черный пес. Поэтому монахи могли пользоваться изображением дьявола из «Кодекса Гигас» для вызывания дьявола или других алхимических операций.

Дальше историческое упоминание о «Кодексе Гигас» всплывает во время правление Богемией Рудольфа II — правителя Чехии и Венгрии, герцога Австрии, императора из дома Габсбургов, перенесшего столицу из Вены в Прагу. В годы правления Рудольфа II (1575-1611) в Прагу со всей Европы съезжались ученые, художники, поэты, ремесленники, золотых дел мастера. Интерес короля к наукам и искусствам давал возможность астрономам Тихо Браге и Иоганну Кеплеру наблюдать звездное небо, живописцам — открывать законы мастерства, алхимикам — искать философский камень. Но и сам король занимался опытами по алхимии и тщательно изучал «Кодекс Гигас».

В 1648 году, в конце Тридцатилетней войны, рукопись была увезена из Пражского замка, где она тогда хранилась, шведскими войсками в качестве военного трофея и с тех пор находится в фондах Шведской Королевской библиотеки в Стокгольме.

В заключение снова зададим вопрос: «Для чего был написан «Кодекс Гигас» и можно ли его назвать Библией дьявола?»



Цель написания Кодекса Гигас

Если монаха-затворника осенило Божье прозрение, и он хотел создать ради укрепления статуса монастыря некую энциклопедию, то, как могло это уложиться с образом дьявола. Неужели на создание образа дьявола монаха вдохновило прозрение и Божья благодать? Конечно, нет.

Можно сделать вывод, что монах был наивным человеком, в некотором роде идеалистом, который всецело доверял церкви и не пытался докопаться до истины, найти правду. Он был в некотором роде слепцом, так как слепо верил церковным проповедникам. Ведь об этом предостерегал Ян Гус, что слепая вера делает слепцами и тех, кто ведет за собой, и тех, кого ведут за собой. Ян Гус призывал христиан к поиску правды. Конечно же, монах не имел ничего общего с алхимиками, но его работа в большей мере послужила им, а не простым монахам. Поэтому он создал рукописный свод знаний, которыми обладала церковь на то время, служащими доказательством глубоких противоречий и ошибок католического учения. К сожалению, эти противоречия и ошибки увели христианство с правильного пути.

К сожалению, все это продолжается и в наше время. Папа римский просит прощение за совершенные ошибки церкви. Но каким-то странным образом прощает грешников и просит у них прощения и не признает заслуги праведников. Так, католическая церковь до сих пор не покаялась в своем грехе перед Яном Гусом, не признала ошибку за его сожжение. Хотя сербская православная церковь причислила его к лику святых. Вместе с тем, папа римский покаялся перед тамплиерами, которые плевали на Иисуса Христа, целовали друг друга в срамные места, занимались содомией. А почему он не покаялся перед катарами, альбигойцами, которых те же тамплиеры уничтожили.

Такая подмена морали и понятий возможна только в невежественном безразличном обществе. И как пример «Кодекс Гигас» назван не энциклопедией католических монастырей, а Библией дьявола. Обратите внимание, дорогие читатели, современные журналисты даже не усомнились в этом названии, не поинтересовались его содержимым. А если и сделали это, то даже не смогли сделать правильные выводы.

Наталия Андреевна / dna.com.ua
Источник: https://salik.biz/doc/336-kodeks-gigas- ... avola.html

Лада Велесса
Сообщения: 1845
Зарегистрирован: 28 мар 2012 20:00

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Лада Велесса » 14 июл 2018 16:31

Джеф, спасибо за "Пророка", пережила необыкновенные чувства, слезы сами текли рекой. :girl_in_love:

Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 14 июл 2018 18:31

Приятно слышать. Сам плачу всегда (стыдно говорить ковбою про такое) :cry:
Истинная поэзия, истинная красота меня всегда вышибают из седла.

Джефф
Сообщения: 176
Зарегистрирован: 06 мар 2014 11:03

Re: Реальное бессмертие

Непрочитанное сообщение Джефф » 16 июл 2018 10:51

Поэзия - это прекрасно, но иногда нужно и к прозе обратиться:
Добро Пожаловать на ZetaTalk http://www.zetatalk.com/russia/zetahome.htm
Сайт ZetaTalk проведет вас через значительное количество информации переданной Зетами в виде ответов на вопросы, поставленные их эмиссару Нэнси.

Ответы ZetaTalk освещают следующие темы: предзнаменование Сдвиг Полюсов и как это относится к предстоящему Преображению мира на стыке тысячелетий; как жизнь в Будущем после этого сдвига будет отличаться от сегодняшней; об эгоцентричной или служащей другим духовной Ориентации людей, так же как и инопланетян из других миров, и как непреднамеренно посланный Зов к инопланетянам может соединить вас с одной или другой группой; как Посещения могут быть более легко объяснены когда понятна духовная ориентация; как посетители из других Миров контролируются Советом Миров, который устанавливает Правила их поведения; почему мы только постепенно знакомимся с нашими посетителями из других миров и что позволит Пробуждению произойти быстрее; в какой степени Правительство осведомлено и как относится к присутствию инопланетян; действительная природа и причины, по которым Зеты создали Гибридов, объединяющих в себе лучшее от Людей и Зетов; почему инопланетяне могут исчезать и проходить сквозь стены, и какими будут изменения физической и духовной Плотности в будущем; что Зеты могут сказать о теориях нашей Науки; что Зеты, как изучающие человеческую природу могут сказать о том, что значит Быть Человеком; и прямой разговор с Зетами о наших Мифах.

Непосредственно перед сдвигом может расцвести любовь, как это и должно быть с теми, чье сердце открыто для большой любви, в ответ на осознание того, что мало что иное может быть таким же важным.
Во многих предсказаниях о том, как будут разворачиваться события, мы разделяли геологические изменения, которые можно предсказать, и те события, исход которых зависит от человека. Геологические изменения также разделяются нами на те, о которых мы можем вам говорить, и те, сообщать о которых нам не позволено. Нам не позволено, например, предсказывать, на какой город и в какую дату будет воздействовать землетрясение. Нам не позволено передавать, что мы знаем о возможном начале извержения вулкана в период ближайших нескольких дней. Мы можем передавать только о земных изменениях общего характера, которые должны произойти или необходимость осуществления которых может быть установлена Советом Миров, поскольку эта Земля является домом для обучения человека, а такие предсказания вмешиваются в природу этой обучающей школы.

Решение этих проблем находится в руках человека, окружаемого ложными репортажами СМИ, в которых, например, появляется недостаточно сообщений о росте количества землетрясений, погодных нарушений, взрывов фабрик и о повышении уровня моря. Экономика терпит неудачи, хороших новостей нет, но в новостях раздаётся щебетание о различных предсказаниях, что скоро всё будет хорошо. Если реальность от публики скрывают, а то, что сообщают, противоречит нашим предсказаниям, то эта проблема зависит от человека. В руках человека также находится контроль над такими вопросами, будут ли закрыты атомные электростанции, будут ли взорваны мосты, чтобы воспрепятствовать выходу из города в сельскую местность, и будет ли в той или иной стране введено военное положение. Решение этих вопросов могло бы измениться в один миг, и это всегда зависит от человека. Можно сказать так, - о том, что вероятно обнаружится за недели до остановки вращения, ZetaTalk об этом уже сообщать не будет.

Мы разделим всё это на две части, на то, что не будет зависеть от человека, и на то, что от него зависит. Тех, кто следит за сообщениями ZetaTalk удивляет то, что свирепость от сдвига полюсов, которую мы описали, будет воздействовать на Землю короткое время, но Земля, кажется, ведёт себя сегодня, как обычно. Но это, конечно, не так, поскольку замедление вращения было уже замечено теми, кто осуществляет тщательное хронометрирование, как скачок на несколько секунд в день, и погода дико отклоняется от той, что должна быть обычно. Температурные колебания во всём мире в течение сезонов имеют настолько широкий диапазон и изменчивый характер, что посев и уборка урожая зерновых для фермеров превратились во что-то вроде азартной игры. И всё же в новостях по этому поводу не слышно никаких объяснений и толкований. Для тех, кто задаётся вопросом, почему за несколько недель до основного события - сдвига полюсов Земля не сотрясается землетрясениями, океаны не смывают сушу, мы предложили бы такой умозрительный опыт.

- Заметьте, что ваши планеты, движущиеся по своим орбитам, проходят мимо друг друга без ощутимого влияния на более близком расстоянии, чем расстояние от Земли, на котором сегодня находится Планета X. Заметите ли вы их приближение или удаление? Вы можете быть информированы о том, что в этом положении планеты выстраиваются в линию друг с другом, или о чём-то подобном, но человек с улицы не обратит на это внимания, поскольку никакого заметного влияния не будет!
- На 5 мая 2000 года было сделано глупое предсказание, что планеты, выстроившиеся в одну линию, окажут на Землю всевозможные влияния, что мы правильно оценили как ложную тревогу и заметили, что при этом мать-Земля не испытает какого-либо воздействий! Тогда у кого-то должен возникнуть вопрос, - если приближающаяся Планета X скоро должна вызвать сдвиг полюсов, почему же она должна вызвать катастрофы?
- Влияние Планеты X вызывает замедление вращения, магнитную диффузию (рассеяние магнитного поля) и погодные нарушения только потому, что это - большой магнит, тогда как другие планеты - нет. Меркурий - магнит, но он ближе к Солнцу, которое доминирует над его полем своим магнитным полем, поэтому оно сводит его влияние на нет. Это влияние, которое позволяет Планете X воздействовать на Землю, оказывается на ядро Земли. После размышления, почему движущиеся по орбитам вокруг Солнца окружающие планеты во время близкого прохода не воздействуют друг на друга, проделайте такой опыт.
- Прибейте гвоздём к верхней поверхности стола небольшой магнит, гвоздь должен проходить через центр магнита, чтобы он мог свободно поворачиваться. Выровняйте в линию с меньшим второй, больший магнит так, чтобы оба Северных Полюса указывали в одном направлении. Придвигайте Северный Полюс большего магнита к Южному Полюсу меньшего, но с очень незначительной скоростью, так чтобы больший магнит мог пройти над меньшим. Заметьте, что меньший не замечает, или будет казаться, что не замечает, движение большего магнита, до тех пор пока он не подойдёт к точке прохода, когда меньший магнит внезапно преодолеет трение о поверхность стола и повернётся к большему.
Вот на это мы ссылаемся, когда сообщаем, что до последней недели или до остановки вращения влияние на Землю, которое можно будет затем назвать драматическим, будет небольшим. Землетрясения продолжат возрастать линейно, погода продолжит вести себя более переменчиво, но по линейной шкале, и замедление вращения будет постепенным, так что день будет удлиняться не на час, если это будет не последний день до остановки вращения. Поэтому тем, кто ищет фанфар с небес, громко возвещающих о земных изменениях, в наступлении которых можно быть уверенным, вынуждены сказать, что они не появятся. Что касается вопросов, зависящих от человека, они продолжат быть тем, что мы точно предсказать не можем, потому что их решение создаёт человек.

ZetaTalk

Ответить